Восстание Емельяна Пугачёва, ставшее одной из самых значительных гражданских войн в истории России, было вызвано комплексом глубоких социальных противоречий, которые накопились в XVIII веке. Хотя восстание началось с объявления «чудом спасшегося царя», в его основе лежало недовольство самых разных слоёв общества.
Главной движущей силой стали яицкие казаки, которые на протяжении всего XVIII века теряли свои старинные вольности. В 1721 году Пётр I подчинил казачьи войска Военной коллегии, отменив выборность атаманов. Это привело к расколу на «старшинскую» и «войсковую» стороны. Ситуация усугубилась в 1754 году, когда была введена государственная монополия на соль стратегически важный продукт для экономики казаков, основанной на продаже рыбы и икры.
Напряжение росло, и в 1771 году казаки отказались преследовать откочевавших калмыков. В ответ правительство издало указ о наказании 1965 «ослушников», 43 из которых были приговорены к изгнанию в Сибирь. Этот приговор стал непосредственной причиной Яицкого казачьего восстания 1772 года, в ходе которого были убиты генералы Траубенберг и Тамбовцев. Восстание было жестоко подавлено, но многие его участники скрылись на дальних хуторах, выжидая нового повода к бунту.
Не меньшее недовольство царило и среди коренных народов Поволжья и Урала, башкир, татар, казахов и калмыков. Активная колонизация их земель, строительство крепостей и нетерпимая религиозная политика привели к многочисленным восстаниям.
Взрывоопасной была и обстановка на уральских заводах. Приписные крестьяне, принуждённые к каторжному труду, ненавидели его, а их семьи жили в нищете. Тяжёлые условия труда и отсутствие прав подталкивали их к протестам и вооружённым бунтам.
Положение крепостных крестьян в центральной России было не лучше. В 1760-х годах они оказались в положении фактических рабов. Помещики увеличивали барщину до 4–6 дней в неделю, а указ Екатерины II от 1767 года запретил крестьянам жаловаться на своих хозяев. На фоне тяжёлого экономического положения и постоянных войн, слухи о «спасшемся царе» упали на благодатную почву.
Образ убитого в результате дворцового переворота императора Петра III, который успел провести ряд реформ в пользу народа, породил «эпидемию самозванчества». Пугачёв стал одним из многих, кто воспользовался этим мифом, но именно ему удалось объединить разрозненные слои недовольных в единую силу.
Несмотря на готовность казаков к бунту, им не хватало объединяющей идеи. И тут, в сентябре 1773 года, появился Емельян Иванович Пугачёв — донской казак, ветеран Семилетней и Русско-турецкой войн. Он был не первым, кто назвался Петром III, но именно он смог повести за собой народ.
Скрываясь от властей, Пугачёв вернулся на Яик и 17 (28) сентября 1773 года и огласил свой первый указ к казакам. В нём он обещал им «вечную вольность и реку» и другие привилегии. Его отряд, состоявший всего из 80 казаков, быстро рос, и к моменту подхода к Яицкому городку насчитывал уже 300 человек.
После неудачной попытки взять город, повстанцы двинулись вверх по реке. В Илецком городке местные казаки встретили Пугачёва колокольным звоном и хлебом-солью. Весь гарнизон присягнул ему, а пушки городка стали первой артиллерией в его войске.
Главной целью повстанцев стал Оренбург, который был столицей огромного Оренбургского края и символ царской власти. На пути к нему лежали небольшие пограничные крепости. Гарнизоны в них были слабы, и многие солдаты, видя силу повстанцев, переходили на их сторону.
Крепости Рассыпная, Нижнеозёрная и другие были взяты молниеносными штурмами. Татищева крепость, хоть и была более мощной, пала 27 сентября. Её комендант Елагин был убит, а его дочь, вдова убитого ранее коменданта Нижнеозёрной крепости, была взята в наложницы.
Узнав о восстании, губернатор Оренбурга Рейнсдорп направил на его подавление отряд под командованием бригадира Билова, но тот, испугавшись преувеличенной численности повстанцев, отступил. 5 октября армия Пугачёва, насчитывавшая уже 2500 человек с десятками пушек, подошла к Оренбургу и начала его осаду.
Несмотря на то, что гарнизон Оренбурга был мощным, Рейнсдорп, опасаясь измены, принял решение обороняться за стенами. Начавшаяся осада затянулась на полгода. Пугачёвцы дважды пытались взять город штурмом, но были отбиты.
Первые победы над правительственными войсками пришли в ноябре 1773 года. Отряды повстанческих атаманов Овчинникова и Зарубина-Чики разгромили корпус генерала Кара, а затем взяли в плен отряд полковника Чернышёва. Эти победы сильно воодушевили повстанцев и привели к массовому притоку новых сторонников. В конце ноября Пугачёвцы взяли крепость Ильинскую.
К концу 1773 года армия Пугачёва под Оренбургом насчитывала уже до 40 тысяч человек. Для управления такой огромной силой Пугачёв создал Военную коллегию, которая стала военно-административным центром восстания. Она рассылала «прелестные письма» указы и манифесты, адресованные разным слоям населения и народам. В них Пугачёв обещал казакам «вечную вольность», старообрядцам «древние крест и молитву», а коренным народам земли и леса. Благодаря этому его идеи быстро распространялись, и восстание охватывало всё новые территории.
В составе повстанческой армии были созданы полки, которые включали казаков, представителей национальных меньшинств, заводских крестьян и других. В войске поддерживалась строгая дисциплина и проводились учения.
В осаждённом Оренбурге начался голод, и в январе 1774 года Рейнсдорп предпринял вылазку, чтобы снять осаду. Но повстанцы, во главе с атаманами Шигаевым, Лысовым, Подуровым и Хлопушей, разбили правительственные войска, заставив их с большими потерями отступить.
Восстание быстро распространилось на Самарскую линию укреплений, где отряды под командованием Д. Лысова и Ф. И. Дербетева заняли ряд крепостей. Дербетев, командовавший калмыцким полком, распространял указы Пугачёва и в итоге взял город Ставрополь.
С октября 1773 года к восстанию массово присоединились башкиры, мишари и татары. Башкирский старшина Кинзя Арсланов и атаман Салават Юлаев стали одними из самых известных командиров повстанцев. В ноябре 1773 года отряды башкир осадили Уфу, а в начале 1774 года предприняли несколько безуспешных штурмов Кунгура.
В Башкирии повстанческие силы возглавил атаман Чика-Зарубин, который сумел объединить разрозненные национальные отряды под своим командованием, став «полным хозяином Башкирии». Он руководил осадой Уфы, которая стала вторым мощным центром восстания после лагеря под Оренбургом.
В декабре 1773 года Пугачёв, уже будучи лидером крупного восстания, отправил атамана Михаила Толкачёва к правителям казахского Младшего жуза, призывая их присоединиться к своей армии. Однако, несмотря на отдельные случаи присоединения казахов к повстанцам, сильное взаимное недоверие между разными народами региона, в том числе казаками, башкирами и казахами, мешало созданию единого фронта.
На обратном пути из ставки хана Толкачёв, собирая людей и пушки по пути, подошёл к Яицкому городку. 30 декабря он разбил и взял в плен царскую команду, а вечером того же дня занял старинный район города Курени. Большая часть казаков примкнула к Толкачёву, но верные правительству казаки и солдаты под командованием подполковника Симонова и капитана Крылова заперлись в крепости Михайло-Архангельского собора.
К осаде Яицкого городка присоединился сам Пугачёв. Он лично руководил работами, приказав заложить мину под крепостной вал. 20 января 1774 года был произведён подрыв, но он не принёс ожидаемого успеха. Штурм был отбит с большими потерями для восставших. Тем не менее, в конце января казаки женили Пугачёва на молодой казачке Устинье Кузнецовой, чтобы породнить «царя» с войском. 19 февраля повстанцы предприняли ещё одну попытку, взорвав мину под колокольней собора, но и этот штурм был отбит. Осада затянулась, сковав значительные силы повстанцев.
В то время как главные силы Пугачёва вели осаду Оренбурга, восстание быстро распространялось на восток, в Казанскую губернию. Власти пытались набрать в армию служивых татар, башкир и мишарей, но многие из них дезертировали и переходили на сторону Пугачёва. Это вносило хаос в ряды правительственных войск и способствовало массовым волнениям среди крепостных крестьян.
На юге Казанской губернии действовали до 10 повстанческих отрядов, которые осаждали города, включая Мензелинск и Заинск. В конце декабря 1773 года отряды татар и удмуртов взяли Ижевский и Воткинский заводы.
На Урале восстание разгорелось с не меньшей силой. Под руководством атаманов Ивана Грязнова и Ивана Белобородова повстанцы захватывали заводы, которые снабжали их пушками, боеприпасами и деньгами. К концу 1773 года под контролем восставших оказалась половина уральских металлургических заводов. Всего повстанческая армия получила 118 пушек и более 170 000 рублей, а к их отрядам присоединилось более 6000 заводских крестьян.
Волнения распространились и на западные районы Сибирской губернии. Местные крестьяне и казаки, получив манифесты Пугачёва, также подняли восстание.
Когда в Петербурге стало известно о разгроме корпуса генерала Кара, императрица Екатерина II назначила нового командующего генерал-аншефа Александра Бибикова. Он собрал значительные силы и в конце 1773 года начал наступление.
22 марта (2 апреля) 1774 года произошло решающее сражение у Татищевой крепости. Здесь повстанцы, собрав до 9000 человек и всю свою артиллерию, встретили объединённые корпуса генералов Петра Голицына и Павла Мансурова. Битва была ожесточённой, но силы повстанцев были разбиты. Пугачёв потерял около 2000 человек убитыми и 4000 пленными. Это стало его первым крупным поражением.
После этой победы правительственные войска начали наступление по всем направлениям. Корпус Ивана Михельсона разгромил войска атамана Чики-Зарубина под Уфой. Самарские и уральские города, ранее захваченные повстанцами, были отбиты. 16 апреля войска Мансурова окончательно освободили Яицкий городок, который находился в осаде с декабря 1773 года.
Однако смерть Бибикова и интриги между генералами дали Пугачёву столь необходимую передышку. Он отступил в горнозаводской край Южного Урала, где смог собрать новые силы. В это время заводы стали выжигаться повстанцами, а их население уходило вслед за ними.
В мае 1774 года отряды Пугачёва, пополненные заводскими крестьянами, вновь начали наступление, взяв Магнитную крепость и другие форпосты. Но в сражении у Троицкой крепости 21 мая повстанцы потерпели сокрушительное поражение от корпуса Деколонга, потеряв до 8000 человек.
Несмотря на поражения, восстание не угасало. 3 июня отряд Пугачёва соединился с отрядом башкирского старшины Салавата Юлаева. К этому моменту башкиры составляли две трети повстанческой армии.
Воспользовавшись временным отходом правительственных войск, Пугачёв направился к Казани. Его армия росла, пополняясь крестьянами, удмуртами, татарами и марийцами. К середине июня его отряд насчитывал уже 20 тысяч человек, хотя многие были плохо вооружены. По пути к Казани повстанцы взяли крепость Оса, а также Воткинский и Ижевский заводы.
В июле 1774 года армия Пугачёва, стремительно пополняясь крестьянами и народами Поволжья, направилась к Казани. Казанский губернатор Брандт был уверен, что отряд Михельсона вот-вот разобьёт повстанцев, и поначалу не верил слухам о приближении мятежников. Однако 8 июля в городе началась паника, и богатые жители спешно покидали его.
12 (23) июля армия Пугачёва, насчитывавшая уже около 20 000 человек, начала штурм Казани. Несмотря на сопротивление гарнизона и вооружённых ополченцев, восставшие взяли город, но кремль с укрывшимися в нём войсками продолжал держать оборону. В городе начались грабежи и пожары. Пугачёв приказал освободить заключённых из тюрьмы, в том числе свою первую жену и детей. Вскоре в горящий город вошёл корпус Михельсона, и начался 5-часовой ожесточённый бой. Под покровом ночи обе стороны прекратили сражение.
Два дня спустя, 15 (26) июля, на Арском поле состоялось решающее сражение. Армия Пугачёва, состоявшая в основном из слабо вооружённых крестьян, не смогла противостоять выученным и лучше вооружённым регулярным войскам Михельсона. Повстанцы потерпели сокрушительное поражение: погибло около 2000 человек, ещё 5000 были взяты в плен. Пугачёв с остатками своей армии бежал за Волгу.
После поражения под Казанью Пугачёв, переправившись через Волгу 17 июля, направился на юг. Его армия, несмотря на разгром, вновь пополнилась тысячами крестьян, чувашей, татар и мордвы. На правом берегу Волги началось массовое восстание, в ходе которого крестьяне убивали помещиков, жгли их имения и грабили склады.
28 июля на центральной площади Саранска был зачитан манифест о вольности для крестьян. Этот документ, который историки называют кульминацией Крестьянской войны, произвёл колоссальное впечатление на народ. Он вызвал массовые восстания, и за Пугачёвым теперь шло триумфальное шествие, с колокольным звоном и хлебом-солью в каждом городке. 31 июля такое же торжество ждало его в Пензе. Всего летом 1774 года было убито не менее 3 тысяч дворян и чиновников.
Встревоженная масштабом восстания, Екатерина II была вынуждена пойти на уступки, она назначила главнокомандующим против мятежников генерал-аншефа Петра Ивановича Панина, а также ускорила заключение мира с Турцией, чтобы освободить войска и бросить их на подавление восстания. В августе в Россию был отозван один из лучших российских генералов Александр Васильевич Суворов.
После Пензы Пугачёв повернул на юг. Возможно, он надеялся привлечь на свою сторону донских казаков. Его армия заняла Саратов и Камышин, но корпус Михельсона уже буквально шёл по его пятам.
25 августа (5 сентября) 1774 года у Солениковой рыболовецкой ватаги произошло последнее крупное сражение главной армии Пугачёва с царскими войсками. Несмотря на численное превосходство, плохо вооружённые и уставшие от постоянных отступлений повстанцы не выдержали натиска регулярных войск. После нескольких картечных залпов и кавалерийской атаки, они обратились в паническое бегство. В бою погибло более 2000 повстанцев, включая одного из ключевых атаманов Андрея Овчинникова.
Пугачёв с небольшим отрядом бежал за Волгу. Однако казацкие полковники, уставшие от борьбы и желавшие заслужить помилование, сговорились выдать своего вождя. 8 (19) сентября у реки Большой Узень они схватили Пугачёва, а 15 сентября доставили его в Яицкий городок. Здесь, а затем и в Симбирске, шли первые допросы, один из которых лично провёл Суворов. Для транспортировки Пугачёва была изготовлена специальная тесная клетка.
Даже после пленения Пугачёва восстание продолжалось. В Башкирии Салават Юлаев и другие старшины продолжали сопротивление, сковывая значительный контингент правительственных войск. Только после того, как к ним были направлены освободившиеся отряды, сопротивление начало ослабевать. Последний бой Салават Юлаев дал 20 ноября, а 25 ноября (6 декабря) был пленён. Отдельные очаги восстания продолжались вплоть до лета 1775 года.
После подавления восстания перед властями встала задача провести масштабное расследование. Императрица Екатерина II учредила первую «секретную комиссию» в Казани, назначив её руководителем генерала А. И. Бибикова. В состав комиссии вошли офицеры гвардии Лунин, Маврин, Собакин и секретарь Зряхов. Позднее, в январе 1774 года, из-за сложностей с транспортировкой арестованных, в Самару был направлен подпоручик Гавриил Державин для проведения допросов на месте.
После смерти Бибикова 26 апреля 1774 года Екатерина II учредила уже две секретные комиссии в Казани и Оренбурге. Их состав был пополнен, а контроль передан генерал-губернаторам Брандту и Рейнсдорпу. В Казань были доставлены первая семья Пугачёва и игумен Филарет, которого подозревали в идейном вдохновительстве. Но главное внимание было сосредоточено на Оренбурге, где допрашивали ближайших соратников Пугачёва Шигаева, Падурова, Каргина, Хлопушу, Чику-Зарубина и других.
В июне императрица снова изменила порядок следствия, передав его под контроль генерал-майора П. С. Потёмкина. В августе 1774 года была создана отдельная Яицкая секретная комиссия во главе с Мавриным, который провёл огромную работу по расследованию начальных этапов восстания и первым допросил самого Пугачёва после его пленения. В общей сложности через все секретные комиссии прошло 12 438 человек. Из них в Оренбурге были казнены четверо, в Казани 38, включая Белобородова и Губанова. Однако гораздо больше повстанцев были казнены без участия комиссий, по приказам военных, а многие погибли в заключении и при этапировании из-за ненадлежащих условий.
В ноябре 1774 года 85 главных участников восстания, включая Емельяна Пугачёва, были доставлены в Москву для проведения генерального следствия. Пугачёва содержали в здании Монетного двора. Следствие возглавили московский генерал-губернатор князь М. Н. Волконский и обер-секретарь Тайной экспедиции Сената С. И. Шешковский. Пугачёв давал подробные показания о своей жизни, участии в войнах и скитаниях, а также о ходе восстания.
Следователи пытались выяснить, не стояли ли за восстанием иностранные агенты, раскольники или представители дворянства. Екатерина II лично следила за ходом допросов, давая указания и задавая вопросы. Во время допросов в Симбирске Потёмкин под пытками вынудил Пугачёва оговорить себя и знакомых, как участников «раскольничьего заговора». Но в Москве было установлено, что никакого заговора не было, и показания были даны под давлением. Следует отдать должное Волконскому и Шешковскому, которые не стали подгонять результаты следствия под существующие политические теории. В итоге, 5 декабря они признали, что восстание зародилось исключительно в Яицком войске.
30 декабря в Тронном зале Кремля собрался суд. На следующий день, 31 декабря, Пугачёва доставили в Кремль, где его заставили встать на колени и формально допросили. После его удаления судьи вынесли приговор: «Емельку Пугачёва четвертовать, голову воткнуть на кол, части тела разнести по четырём частям города и положить на колёса, а после на тех местах сжечь». Остальные подсудимые также получили суровые наказания.
В субботу, 10 января (21 января) 1775 года, на Болотной площади в Москве при огромном скоплении народа состоялась казнь. Пугачёв держался с достоинством, перекрестился на Кремль и попросил у народа прощения. По личному пожеланию императрицы, ему и А. П. Перфильеву, приговорённым к четвертованию, сначала отрубили головы.
В тот же день были повешены М. Г. Шигаев, Т. И. Подуров и В. И. Торнов. И. Н. Зарубин-Чика был отправлен в Уфу, где его казнили в начале февраля 1775 года. Других лидеров, включая Салавата Юлаева и его отца Юлая Азналина, сослали на вечную каторгу в балтийский порт Рогервик. Судьба Кинзи Арсланова, ещё одного предводителя башкир, осталась неизвестной.
Правительство ответило на бунт массовыми казнями. Для устрашения народа виселицы устанавливались на плоты и пускались по рекам. В каждой деревне вешали атаманов и других лидеров. В середине июля в Оренбурге был казнён атаман Хлопуша, а его голову выставили на шесте в центре города.
После подавления восстания Екатерина II предприняла решительные меры, чтобы стереть из памяти все упоминания о нём. По её указу были переименованы все места, связанные с Пугачёвым: река Яик стала Уралом, Яицкое войско стало Уральским казачьим войском, а Яицкий городок был переименован в Уральском. Имя Пугачёва было предано анафеме, а в официальных документах восстание называлось лишь «известным народным замешательством».
В 1775 году была проведена губернская реформа, которая увеличила количество губерний с 20 до 50. Эта реформа, наряду с реформой полиции и новыми уставами для дворян и городов, создала систему управления, которая просуществовала до XIX века. Это позволило правительству более эффективно контролировать провинции, и восстание Пугачёва стало последним крупным крестьянским и казачьим восстанием в России до начала XX века.
Правительство скорректировало свою политику и по отношению к казачеству, ускорив их превращение в регулярные армейские подразделения. Была ликвидирована Запорожская Сечь. Казачьим офицерам даровали дворянство, чтобы они стали опорой власти на своих землях. Аналогичная политика проводилась и по отношению к народам региона, башкирские и татарские князья и мурзы были приравнены к российскому дворянству, а в Башкирии было введено кантонное управление на военный лад.
Восстание нанесло огромный ущерб промышленности империи, особенно на Урале. Из 129 заводов, находившихся в этом регионе, 89 подверглись нападениям. Многие предприятия были полностью уничтожены, и убытки оценивались в более чем 5 миллионов рублей. Заводские крестьяне, которые составляли основную силу восстания на Урале, уничтожали оборудование, так как видели в заводах источник своего рабского труда.
Хотя правительству удалось быстро восстановить часть заводов, восстание заставило его пересмотреть свою политику в отношении наёмного труда. Оно показало, что страна остро нуждается в преобразованиях, а раскол между сословиями достиг критической точки. Несмотря на полный разгром, Крестьянская война продемонстрировала силу народного гнева и стала грозным предупреждением для будущих монархов.
