В апреле 78 года н. э. в Парфянской империи сложилась уникальная ситуация. На монетном дворе великой столицы Селевкии-Ктесифона одновременно застучали молоты, чеканящие профили двух разных царей. Старый владыка Вологез I все еще выпускал свои драхмы, но параллельно с ним в оборот вышли монеты с именем нового претендента — Пакора II.
Кто был этот дерзкий соперник? Историки веками спорят о его происхождении. Одни считали его братом Вологеза I (сыном Вонона II) и бывшим наместником Атропатены. Но нумизматика говорит об ином: на ранних монетах Пакор изображен совсем юным, безбородым юношей. Если бы он был братом старого царя и правил Мидией 27 лет, он был бы зрелым мужем. Поэтому, скорее всего, Пакор II был сыном Вологеза I, который восстал против отца или же заявил права на трон в момент его угасания.
Его восшествие на престол стало сигналом к гражданской войне. Едва Вологез I исчез с исторической сцены (ок. 80 г.), как против юного Пакора выступил другой претендент — Артабан IV. В 80–81 годах Артабан захватил монетный двор и власть, но Пакор оказался упорным противником. К 82/83 году он сумел разгромить конкурентов, изгнать Артабана и утвердиться как единоличный правитель, по крайней мере, на время.
Правление Пакора II совпало со странным периодом в истории Рима — эпохой Лже-Неронов. В 79 году на Евфрате появился человек по имени Теренций Максим. Он был похож на покойного императора Нерона, играл на кифаре и пел. Самозванец нашел приют у соперника Пакора — Артабана IV, обещая вернуть Армению парфянам в обмен на помощь. Но когда обман раскрылся, авантюрист погиб.
Куда серьезнее была ситуация в 89 году. Появился новый Лже-Нерон, и римский император Домициан, не желая терпеть призрак предшественника, потребовал его выдачи. Пакор II, к тому времени уже укрепивший свою власть, проявил дипломатическую мудрость. Понимая, что война с Римом сейчас губительна, он выдал самозванца, предотвратив вторжение легионов.
Однако тучи сгущались. Домициан мечтал о славе Александра Македонского. Его разведка (секретарь Абасканций) уже прощупывала пути через Евфрат, планируя захват Бактрии и Индии. Поэты Рима (Стаций) воспевали грядущий поход, а генерал Марк Меций Целер уже прибыл в Сирию. Лишь смерть Домициана спасла Пакора от войны в конце I века.
Пакор II был не только воином, но и владыкой, чьи взоры были устремлены на Дальний Восток. Именно при нем Парфия (страна Аньси в китайских хрониках) достигла пика торгового могущества на Шелковом пути.
В 97 году н. э. ко двору Пакора (или его наместника в Месене) прибыл Гань Ин — посланник знаменитого китайского генерала Бань Чао. Гань Ин хотел дойти до «Да Цинь» (Рима). Парфяне, не желая терять роль посредников в торговле шелком, пошли на хитрость. Моряки в Месене рассказали китайцу страшные сказки о плавании: «Море огромно. С попутным ветром плыть три месяца, а если штиль — то и два года. И тоска по родине там такая, что люди умирают». Испуганный Гань Ин повернул назад, так и не встретившись с римлянами. Монополия Парфии была спасена.
В 101 году Пакор (которого китайцы называли царь Мань-цю) отправил ответное посольство в Поднебесную. Он подарил императору диковинки — живых львов и страусов, привезенных, вероятно, из Аравии. Это был жест царя, контролирующего мировую торговлю.
Среди бесконечных войн Пакор находил время для созидания. Римский историк Аммиан Марцеллин приписывает именно ему главную заслугу в обустройстве столицы. До Пакора Ктесифон был скорее большим военным лагерем напротив Селевкии. Пакор II превратил его в неприступную крепость и мегаполис: Он возвел мощные стены. Значительно увеличил население, переселяя туда людей. Дал городу греческое имя и устройство, сделав его «лучшим образцом персидских городов». Именно при нем Ктесифон окончательно затмил старую Селевкию.
В начале II века н. э. на западе взошла звезда императора Траяна. Отношения накалялись. В 98 году между империями возник спор из-за невыполнения некоего пограничного договора.
Но у Пакора были неожиданные союзники. В далекой Дакии (современная Румыния) царь Децебал вел смертельную войну с Траяном. В знак дружбы и, возможно, призывая к открытию второго фронта, Децебал прислал Пакору необычный подарок — раба-грека Каллидрома, захваченного у римлян. Этот раб прожил при парфянском дворе несколько лет и владел геммой с изображением Пакора. Есть версия, что парфяне тайно помогали дакам: на колонне Траяна изображены тяжелые всадники в чешуйчатой броне (роксоланы или сарматы), чье снаряжение подозрительно напоминает парфянских катафрактов.
Последние годы правления Пакора (после 105 г.) стали трагедией. Империя начала рассыпаться. В 105-106 годах, восстает Вологез II, захватывая часть территории. В 109-110 годах, брат (или зять) Пакора, Ороз (Хосрой), объявляет себя царем и начинает чеканить монету.
На востоке усилилось Кушанское царство, отнимая земли и ресурсы. Набеги кочевников из Центральной Азии стали постоянными.
Казна пустела. Пакор дошел до того, что начал торговать своими владениями. В 110 году он официально продал царство Осроену (со столицей в Эдессе) сыну Изата, Абгару VII. Это был жест отчаяния, царь продавал провинции, чтобы купить наемников для гражданской войны.
Конец правления Пакора II потонул в хаосе, который привел к падению Парфии под ударами Траяна. Сыновья Пакора — Аксидар и Партамасир стали пешками в игре дяди Ороза. Ороз изгнал Аксидара с армянского трона и посадил туда Партамасира. Рим расценил это как нарушение договора 63 года (коронация только с согласия Рима). Это дало Траяну идеальный повод для вторжения.
Нумизматические данные Пакора обрываются (с перерывами) около 115-116 года. Был ли он жив во время вторжения Траяна или умер незадолго до этого неизвестно. Он остался в истории как царь, который первым начал писать свое имя на монетах («Аршак Пакор»), строил великие города и обманывал китайских послов, но не смог остановить распад своей державы, передав наследникам страну, охваченную огнем величайшей войны с Римом.
