Восхождение на трон Фраата I, старшего сына царя Фрияпатия, окутано той же дымкой неопределенности, что и вся ранняя история Аршакидов. Античные источники скупы на детали, а современные исследователи вынуждены собирать мозаику событий из фрагментов. Традиционная хронология, основанная на трудах римского историка Юстина, отводит отцу Фраата 15 лет правления — примерно с 191 по 176 год до н. э. Однако современные ученые все чаще сдвигают эти даты вперед, называя периодом его царствования 185–170 годы до н. э.
Но был ли переход власти к Фраату прямым? В XX веке археологическая находка — остракон — породила смелую гипотезу. Иранский историк Голям Реза Ассар и его коллега Н. Овертум предположили, что между Фрияпатием и Фраатом существовал еще один правитель — Аршак IV, внук Аршака II. Этот «призрачный царь» мог править короткий срок, с 170 по 168 год до н. э., но был намеренно вычеркнут Юстином из его эпитомы. Впрочем, не все согласны с переписыванием истории: польский историк Марек Ольбрыхт считает эту фигуру «чистой спекуляцией». Так или иначе, к середине 160-х годов до н. э. бремя власти легло на плечи Фраата I.
Фраат I получил государство в переломный момент мировой истории. Некогда могущественная империя Селевкидов, доминировавшая в Иране более века, начала шататься. Поражение Антиоха III от римлян в битве при Магнесии (190 г. до н. э.) и унизительный Апамейский мир подорвали авторитет греческой династии. Западные владения были урезаны, казна пуста, а внимание царей приковано к Средиземноморью.
Фраат, обладавший стратегическим чутьем, понял, что настало время действовать. В 165 году до н. э. он нарушил хрупкое равновесие и начал военную кампанию, целью которой стало не просто расширение границ, а обеспечение экономической безопасности Парфии.
Взоры Фраата обратились к горам Эльбурса, где обитало воинственное и сильное племя мардов. Эти горцы контролировали стратегически важные перевалы на стыке Гиркании и Мидии, угрожая торговым путям, связывающим восток и запад Ирана. Для Парфии, стремившейся контролировать торговлю, независимость мардов была костью в горле.
Кампания Фраата I была быстрой и жесткой. Разгромив мардов, он не ограничился сбором дани, а применил практику массовых депортаций, демонстрируя государственную мудрость. Побежденные марды были переселены в Харакс для охраны Каспийских ворот — ключевого прохода в Иран. Другое племя, тапуров, царь переселил на побережье Каспийского моря, в регион, который в их честь получил название Табаристан.
Историк А. С. Балахванцев отмечает, что в этом проявился гений Фраата: он не просто устранил угрозу набегов, но и превратил бывших врагов в защитников империи, преодолев вековой конфликт между кочевниками-парфянами и оседлым населением. Эти завоевания открыли ворота для будущей экспансии в Мидию.
Дерзость Фраата I не осталась незамеченной в Антиохии. Его действия стали «вопиющим нарушением статус-кво». Царь Антиох IV Эпифан, несмотря на проблемы в Иудее, понял, что потеря Иранского плато станет концом империи. Парфянская агрессия уже напрямую угрожала Мидии — сердцу селевкидских владений на Востоке.
Антиох IV решил повторить великий «Анабасис» своего отца. Собрав половину всей армии, он двинулся на восток. Начало было грозным, он вновь привел к покорности Армению и готовился обрушиться на Парфию. Но война требовала золота. В отчаянной попытке пополнить казну Антиох решился на святотатство — разграбление храма в Элимаиде. Это стало роковой ошибкой. Яростное сопротивление местных жителей сорвало планы царя, а вскоре, в 164 году до н. э., пришла весть о его смерти. Одни говорили, что он умер от загадочной болезни, другие (судя по надписи в Армавире) — что был убит повстанцами в городе Табы.
Смерть Антиоха IV стала подарком судьбы для Парфии. Регент Лисий, занятый внутренними распрями и защитой малолетнего наследника Антиоха V, не мог продолжать поход. Гроза, нависшая над Парфией, рассеялась.
Фраат I скончался вскоре после своего главного врага, в 165 или 164 году до н. э. На смертном одре он совершил поступок, который историк Н. Овертум называет проявлением высшей политической ответственности. У Фраата, согласно Юстину, были собственные сыновья (вероятно, еще дети). Однако царь понимал, что угроза с Запада лишь отсрочена, но не исчезла. Парфии нужен был не ребенок-царь, а воин и стратег.
Фраат передал диадему своему брату — Митридату I. Это решение определило судьбу Азии. Именно Митридат превратит Парфию в мировую державу. (Существует, правда, и более циничная версия: Митридат мог захватить власть силой, устранив племянников, но доказательств этому нет).
