Восхождение на престол Артабана I (в некоторых хронологиях именуемого Артабаном II) окружено той же густой пеленой неопределенности, что и вся генеалогия ранних Аршакидов. Кем он был на самом деле? Большинство современных исследователей склонны видеть в нем сына царя Фрияпатия и брата великого Митридата I.
Однако главный источник по этому периоду — римский историк Юстин оставил нам противоречивое наследие. С одной стороны, в своей эпитоме «Филипповой истории» он утверждает, что погибшему Фраату II наследовал его «дядя по отцу». С другой стороны, тот же Юстин ранее писал, что у царя Фрияпатия было лишь два сына — Митридат и Фраат. Как разрешить этот парадокс?
Версия Н. Овертума: Историк полагает, что Юстин, говоря о «двух сыновьях», имел в виду лишь совершеннолетних или особо выдающихся наследников, упуская из виду младших детей, среди которых были Артабан и Багаз.
Версия А. С. Балахванцева: Российский исследователь ставит под сомнение отцовство Фрияпатия. Он предполагает ошибку переписчика или самого Юстина в определении родства «дядя по отцу» и считает Артабана племянником Фрияпатия. Для античных текстов, прошедших через века переписывания, такие искажения — не редкость.
Так или иначе, в 127-126 году до н. э. Артабан принял корону, которая в тот момент казалась скорее терновым венцом, чем символом власти.
Прежде чем Артабан утвердился на троне, Парфия пережила краткий, но темный период междуцарствия. Нумизматические данные и расшифрованные остраконы из Нисы (древней столицы) намекают на то, что между гибелью Фраата II и воцарением Артабана существовал промежуток в 8 месяцев.
В это время страной мог править загадочный Багаз. Историки до сих пор спорят вокруг этой фигуры. Был ли он полноценным царем, как считал иранский историк Г. Р. Ассар в своих ранних работах? Или же он был влиятельным регентом, умершим еще при жизни Фраата II? Существует даже гипотеза о «первом Артабане» — царе, чье короткое правление Юстин попросту слил воедино с правлением его преемника, создав собирательный образ. Тем не менее, к 127 году до н. э. именно наш герой, Артабан I, взял в свои руки бразды правления гибнущей империей.
Наследство Артабану досталось ужасающее. Его предшественник, Фраат II, погиб в битве с кочевниками — саками и юэчжами, нахлынувшими из Великой Степи. Восточные границы трещали под напором орд, уничтоживших Греко-Бактрийское царство.
Первоначально Артабан попытался дать отпор, лично возглавив оборону восточных провинций. Но силы были неравны. Чтобы спасти Иранское нагорье от полного разорения, царь принял тяжелое, но прагматичное решение. Согласно Иоанну Антиохийскому, он выплатил кочевникам огромную дань.
Это позволило стабилизировать границу и заставило большую часть орды отступить с богатой добычей. Однако, как отмечает антиковед Йон Лендеринг, это было унижением для династии. Аршакиды, сами вышедшие из кочевой среды, гордились своей независимостью. Признание других кочевников равными себе и выплата им дани наносили удар по легитимности царя в глазах парфянской знати. Но у Артабана не было выбора, ведь на западе разгорался новый пожар.
Пока царь спасал восток, запад империи начал распадаться. Весть о гибели Фраата II стала сигналом для сепаратистов. Богатейшие сатрапии — Харакена (в устье Тигра и Евфрата) и Элимаида провозгласили независимость.
Особую опасность представлял Гиспаосин, правитель Харакены. В 128-127 годах до н. э., воспользовавшись хаосом, он вторгся в священную для парфян Вавилонию, опустошая регион и угрожая отрезать Парфию от торговых путей Месопотамии.
Купив мир на востоке, Артабан I перебросил свои поредевшие войска на запад. Ему удалось совершить невозможное: он разбил войска Гиспаосина и вернул контроль над Вавилонией. Эта победа стала критически важной, она доказала, что Парфия все еще жива и способна удерживать свои ключевые владения.
После триумфа на западе следы Артабана теряются в источниках. Его финал, как и начало правления, имеет две версии:
Героическая (по Юстину): Царь вновь отправился на войну с кочевниками, на этот раз с племенем тохаров. В жестокой битве он получил смертельное ранение в руку (возможно, отравленной стрелой) и погиб как воин. Этой версии придерживаются Лендеринг, Балахванцев и М. Киа.
Прагматичная (по Н. Овертуму): На момент исчезновения из хроник Артабан был уже глубоким стариком. Вероятно, он умер от естественных причин, а история с битвой — лишь поздняя романтизация.
Датировка его смерти также варьируется от 125 до 122 года до н. э. (наиболее популярная дата — 124-123 г. до н. э.).
Несмотря на краткость правления и бесконечные войны, Артабан I успел оставить след в идеологии государства. На своих монетах он чеканил титулы «Шахиншах» (Царь царей) и «Филэллин» (Друг греков).
Споры о том, контролировал ли Артабан монетные дворы (гипотеза Ассара против мнения Овертума), продолжаются, но факт остается фактом: Артабан I принял страну в состоянии свободного падения и сумел, пусть и ценой унизительной дани, замедлить этот крах. Он передал престол своему сыну — великому Митридату II (которого иногда называют Артабаном II), человеку, которому предстояло окончательно превратить Парфию в мировую сверхдержаву.
