История ранней Парфии подобна мозаике, многие фрагменты которой утеряны или искажены временем. Период правления первых Аршакидов скрыт за завесой противоречивых свидетельств античных авторов, чьи труды греческие и римские зачастую были откровенно враждебны к парфянам. В этом тумане истории фигура Аршака II, сына основателя династии, выступает как связующее звено между дерзким завоеванием и борьбой за выживание государства.
Вокруг происхождения его отца, Аршака I, веками велись споры. Античные историки называли его то разбойником, то бактрийцем, бежавшим от Диодота, то вождем кочевых парнов из конфедерации дахов. Сами Аршакиды, стремясь легитимизировать свою власть в глазах иранского мира, возводили свой род к легендарному Ахемениду — Артаксерксу II, хотя современные исследователи не находят этому подтверждения. Сегодня наука склоняется к тому, что Аршакиды были вождями иранского племени парнов, вторгшимися в Парфиену и Гирканию, принявшими зороастризм и культуру покоренных народов, но сохранившими кочевой дух.
Вступление Аршака II на престол также стало предметом дискуссий. Традиционная история долгое время помещала между ним и отцом фигуры брата Тиридата и племянника Артабана. Однако благодаря трудам историка Юзефа Вольского и данным нумизматики, эта традиция была пересмотрена. Современные ученые полагают, что Тиридат и Артабан — фигуры либо легендарные, либо никогда не правившие, а Аршак I передал власть напрямую своему сыну. Более того, имя «Аршак» было его собственным при рождении, а не тронным псевдонимом, что опровергает старую теорию о том, что под этим именем скрывался Артабан. Приняв власть (по разным оценкам в 217, 214 или 211 году до н. э.), новый царь столкнулся с колоссальной угрозой, которая могла стереть молодое государство с лица земли.
В конце III века до н. э. над Парфией сгустились тучи. Селевкидский царь Антиох III, позже прозванный Великим, подавив мятеж Ахея в Малой Азии и заключив временный мир с египетским фараоном Птолемеем IV, обратил свой взор на Восток. Его целью было восстановление империи Александра в ее прежних границах и возвращение утраченных сатрапий.
Аршак II, согласно историку Н. Овертуму, совершил роковую ошибку: он недооценил решимость и ресурсы противника, полагая, что пустыня станет непреодолимой преградой для греческих фаланг. Но Антиох готовился тщательно. Взяв штурмом столицу Армении и приняв капитуляцию ее царя, он провел несколько лет в Вавилоне и Селевкии, собирая колоссальную армию. По данным Юстина, она насчитывала 120 тысяч человек, что кажется невероятным, однако современные оценки (Дж. Грейнджер) говорят о более реалистичной, но все же грозной силе: до 35 тысяч отборных солдат, включая «серебряные щиты» (аргираспидов), критских стрелков и тяжелую кавалерию, необходимую на равнинах Ирана.
Когда железная поступь легионов Антиоха сотрясла границы Парфии, Аршак II прибег к тактике, выдававшей в нем не столько царя оседлой державы, сколько вождя кочевников. Не имея сил для генерального сражения в открытом поле, он избрал стратегию «выжженной земли». Царь приказал разрушать кяризы — подземные оросительные каналы и засыпать колодцы на пути следования врага.
По мнению историка А. С. Балахванцева, это решение ярко характеризует природу власти ранних Аршакидов: для них Парфия была не столько домом, сколько территорией кормления. Разрушение ирригационной системы обрекало местное земледельческое население на голод и жажду. Эффект оказался обратным ожидаемому и жители Парфиены, страдавшие от действий своего же правителя, встречали Антиоха III не как завоевателя, а как освободителя.
Греки заняли Гекатомпил — столицу Парфии, а затем двинулись в Гирканию. Аршак II, отступив в горы, оказывал отчаянное сопротивление. Источники говорят, что он сражался «с большой храбростью», но силы были неравны. Парфянская армия, лишенная поддержки населения и уступающая в численности, была вынуждена отступать все дальше, теряя контроль над ключевыми регионами.
Война, грозившая полным уничтожением династии, завершилась компромиссом. Антиох III, понимая сложность ведения затяжной партизанской войны в горах, и Аршак II, загнанный в угол, пошли на переговоры. Парфянский царь сохранил жизнь и корону, но цена была высока. Парфия фактически потеряла независимость, став вассалом Селевкидов. Аршак лишился богатых земель Гиркании и самой Парфиены, сохранив власть лишь в своих горных владениях.
Н. Овертум подчеркивает, что этот мир отбросил развитие Парфии на поколение назад. Аршак II обязался поставлять Антиоху войска, в том числе знаменитых тяжелых катафрактов, для его войн на западе. Однако стратегически династия выжила. Антиох не смог уничтожить корень парфянской государственности, и это стало его упущением, которое спустя десятилетия приведет к краху селевкидского владычества на Востоке.
Точная дата смерти Аршака II, как и дата его восшествия на престол, остается предметом споров. Традиционная хронология указывает на 191 год до н. э., тогда как более современные исследования сдвигают это событие к 185 году до н. э. После поражения от Антиоха влияние Парфии было минимизировано, и, вероятно, чеканка собственных монет была временно прекращена по приказу сюзерена.
Тем не менее, дошедшие до нас монеты Аршака II (и его преемника) демонстрируют преемственность стиля. На аверсе изображен профиль царя в мягкой остроконечной шапке (башлыке), на реверсе — лучник в иранском костюме. Появление на монетах греческих титулов «Басилевс» (Царь) и «Великий» исследователи связывают уже с более поздним периодом, когда Парфия начала восстанавливать силы после ухода Антиоха.
Наследником Аршака II стал Фрияпатий (принявший имя Аршак III). Вопрос их родства — еще одна загадка парфянской генеалогии. Был ли он сыном, племянником или внучатым племянником (внуком Тиридата)? Большинство современных историков, включая Балахванцева, склоняются к прямой линии наследования, считая Фрияпатия сыном Аршака II. Так или иначе, Аршак II, несмотря на тяжелое поражение и потерю территорий, выполнил главную задачу любого монарха — он сохранил династию, позволив ей пережить бурю и подготовиться к будущему величию при Митридате I.
