Токугава Иэсада принял бразды правления в июне 1853 года, в возрасте 29 лет, сразу после кончины своего отца, двенадцатого сёгуна Иэёси. Его восхождение на престол в замке Эдо совпало с глубочайшим государственным кризисом: за месяц до этого в японские воды вошла эскадра американского коммодора Мэтью Перри, потребовавшего открытия страны. Иэсада оказался в центре политического шторма, будучи к нему совершенно не готовым — и не только в силу обстоятельств, но и по причине слабого здоровья.
С самого рождения Иэсада был болезненным и физически слабым человеком. Его недуг накладывал суровый отпечаток на стиль его правления: за пять лет пребывания у власти он практически не принимал личного участия в изнурительных дипломатических переговорах и заседаниях совета. Пока за стенами дворца решалась судьба государства, сёгун оставался в тени, предоставляя своим министрам и советникам вести опасную игру на международной арене. Это создавало парадоксальную ситуацию: верховный правитель страны был формальным гарантом её суверенитета, но фактически являлся лишь зрителем в грандиозной исторической драме.
Период правления Иэсады вошел в историю как время принудительного открытия Японии внешнему миру. Под давлением превосходящей военной мощи западных держав правительство бакуфу было вынуждено подписать серию соглашений, которые вошли в историю как «неравноправные договоры». Первым знаковым шагом стал Канагавский договор с США, подписанный 31 марта 1854 года, за которым последовал договор о дружбе с Великобританией в Нагасаки (14 октября 1854 года).
Особую роль в этом процессе сыграли отношения с Российской империей. В январе 1855 года в городе Симода был подписан первый русско-японский трактат, который не только установил официальные дипломатические отношения, но и заложил основы территориального разграничения. Однако настоящий «шлюз» для иностранного влияния открылся в 1858 году, когда была подписана целая серия соглашений о дружбе и торговле: с США (знаменитый договор Гарриса от 29 июля), Голландией (18 августа), Россией (19 августа), Великобританией (26 августа) и Францией (9 октября).
Эти документы фактически ликвидировали систему самоизоляции (сакоку), но цена была огромной. Япония теряла таможенную автономию, а иностранцы получали огромные права. Такая политика вызвала яростный протест со стороны императорского двора в Киото. Император Комэй стал главным идеологическим противником сёгуната, что посеяло семена будущего конфликта между двумя центрами власти и привело к росту националистических настроений под лозунгом «Сонно Дзёи» («Да здравствует Император, долой варваров!»).
Несмотря на политическую слабость, правительство Иэсады понимало необходимость перемен. В 1855 году в Нагасаки при активной поддержке Нидерландов была открыта первая военно-морская школа. Обучение в ней вели опытные голландские офицеры, а в ряды курсантов сначала зачисляли вассалов бакуфу, а позже и самураев из различных княжеств. Это стало первым робким шагом на пути создания современного японского флота, который спустя десятилетия станет одним из сильнейших в мире.
Личная жизнь сёгуна также была подчинена политическим интересам. В ноябре 1856 года Иэсада вступил в брак с принцессой Ацу (Ацу-химэ), приемной дочерью влиятельного даймё Сацумы — Симадзу Нариакиры. Этот союз был попыткой укрепить связи между центральным правительством и могущественными южными княжествами, которые всё чаще выражали недовольство политикой Эдо. Принцесса Ацу впоследствии стала одной из самых значимых женщин в истории Японии, проявив недюжинную твердость духа в годы крушения сёгуната.
Жизненный путь Иэсады оборвался внезапно и трагично. 14 августа 1858 года тридцатьчетырехлетний сёгун скончался, так и не оставив после себя прямого наследника. Его похоронили в священном храме Канъэйдзи в Уэно, но за пределами храмовых стен разразилась настоящая политическая буря.
Отсутствие детей у покойного правителя спровоцировало ожесточенную борьбу за власть между двумя фракциями внутри бакуфу. Группа влиятельных даймё, включая Токугаву Нариаки из Мито и правителей Сацумы, продвигала кандидатуру талантливого и энергичного Токугавы Ёсинобу (будущего последнего сёгуна). Однако консервативное крыло чиновников и влиятельный гарем сёгуна во главе с могущественным министром Ии Наосукэ одержали верх. Им удалось добиться назначения на пост малолетнего Токугавы Иэмоти.
Этот успех сторонников Ии Наосукэ обернулся кровавыми последствиями. Чтобы подавить оппозицию и заставить замолчать критиков внешней политики бакуфу, начались масштабные репрессии Ансэй. Гонения на политических оппонентов лишь сильнее дестабилизировали страну, превратив эпоху Иэсады из просто «трудного времени» в прелюдию к гражданской войне и окончательному падению власти самураев.
