Смерть аль-Валида I сорвала покровы со всех тлеющих конфликтов внутри правящей верхушки. Сулейман, не обязанный своей властью наместникам брата, видел в них лишь угрозу и преданных слуг покойного халифа. Его месть была системной и беспощадной.
Первым под удар попал легендарный Муса ибн Нусайр, покоритель Магриба и Испании. За то, что Муса поспешил с военной добычей к умирающему аль-Валиду, проигнорировав просьбу Сулеймана «подождать», он был обложен колоссальным штрафом в 100 тысяч динаров и арестован. Его сыновья, Абдаллах и Абдул-Азиз, были обвинены в измене и казнены. По преданию, голову Абдул-Азиза вручили 70-летнему отцу прямо на приеме у халифа. Старый полководец не пережил этого горя и скончался в том же году.
Не менее трагичной была судьба Мухаммада ибн Касима, завоевателя Синда. Как протеже ненавистного Сулейману аль-Хаджаджа, он был смещен и предан мучительной казни: его заживо завернули в сырую шкуру, которая, высыхая и сжимаясь, задушила героя. Кутейба ибн Муслим, покоритель Мавераннахра, понимая, что его ждет та же участь, попытался поднять мятеж, но был предан своими воинами и убит.
На место старой гвардии пришел Йазид ибн аль-Мухаллаб, чей род ранее пострадал от аль-Хаджаджа. Он стал главным орудием Сулеймана в преследовании сторонников прежнего режима, превратив государственное управление в бесконечную череду выбивания денег и племенной мести.
Стремясь укрепить свой авторитет «Покровителя святынь», Сулейман не жалел средств на Мекку и Медину. По его приказу в Мекку провели водопровод, а в Медине возвели роскошный дворец. Однако за маской щедрого правителя скрывалась натура, склонная к капризной жестокости.
Широко известен случай во время маджлиса в Медине, когда халифу подарили 400 византийских пленных. Сулейман превратил их казнь в светское развлечение: под аплодисменты придворных поэтов знатные арабы соревновались в силе удара, отсекая головы пленникам. Даже в священном Иерусалиме его нрав давал о себе знать, халиф приказал сжечь всех прокаженных города, чей звон колокольчиков мешал ему спать. Лишь вмешательство Умара ибн Абдул-Азиза позволило заменить казнь ссылкой больных в отдаленное селение.
Воспользовавшись гражданской войной в Византии, Сулейман решил нанести сокрушительный удар по империи. В 717 году была собрана колоссальная армия (по сообщениям источников, до 90 тысяч человек) и флот из 500 судов под командованием брата халифа — Масламы.
Арабы вступили в сложную игру с византийским стратегом Львом Исавром, который обещал им помощь в захвате города. Однако Лев перехитрил Масламу, убедив арабов уничтожить свои запасы продовольствия в надежде на скорую сдачу города, он вошел в Константинополь как новый император Лев III и разорвал союз.
Началась изнурительная осада в условиях необычайно суровой зимы. Арабский флот был частично уничтожен «греческим огнем», а сухопутные войска, оставшиеся без фуража, были вынуждены съесть всех своих лошадей. Мобилизованные моряки из Египта и Африки дезертировали, не желая гибнуть за интересы Омейядов. Кампания, задуманная как триумф Сулеймана, обернулась стратегической катастрофой.
Пока Маслама погибал под стенами Константинополя, в глубоком тылу произошло событие, решившее судьбу династии Омейядов. В поместье аль-Хумайма скончался Абу Хашим, лидер одной из ветвей Алидов. Перед смертью он передал свои права на имамат и паству «мавали» (сторонников перемен) Мухаммаду ибн Али из рода Аббасидов.
Этот переход власти остался незамеченным для Сулеймана, но именно он заложил фундамент будущей Аббасидской революции. Мухаммад ибн Али умело использовал мистические предсказания и ожидания 100-летия правления, начав тайную пропаганду против «тиранов-Омейядов».
В сентябре 717 года Сулейман ибн Абдул-Малик тяжело заболел в военном лагере в Дабике. Его старший сын был мертв, второй находился в безнадежной осаде под Константинополем. Опасаясь передавать власть братьям, с которыми он был в натянутых отношениях, 43-летний халиф по совету приближенных совершил, пожалуй, самый мудрый поступок в своей жизни.
Он назначил преемником своего двоюродного брата — Умара ибн Абдул-Азиза. Сулейман скончался, оставив после себя империю в состоянии глубочайшего военного и внутреннего кризиса, разгребать который предстояло человеку, чье правление позже назовут «пятым праведным халифатом».
