Воцарение Кейхюсрева II в 1236-37 году было омрачено зловещими слухами. Считалось, что он не просто наследовал трон, но и приложил руку к преждевременной кончине своего великого отца, будучи замешанным в заговоре с целью отравления. Став султаном, Кейхюсрев немедленно занялся укреплением династических связей: он выдал свою сестру за Малика Азиза, сына правителя Халеба из династии Айюбидов, и сам взял в жены дочь последнего. Позже его гарем пополнила Тамар, известная как Гюрджю Хатун — дочь грузинской царицы Русудан, чей образ оставил заметный след в культуре и искусстве того времени.
Однако за блеском свадебных союзов скрывался слабый характер молодого монарха. Кейхюсрев II оказался под полным влиянием Саад ад-Дина Кёпека — амбициозного и жестокого вельможи, который фактически расчистил ему путь к трону. Став первым министром, Кёпек развернул террор: по его прихоти казнили видных государственных деятелей и военачальников, а их имущество переходило в руки всесильного эмира. Эта политика обескровила управленческий аппарат государства. Лишь в 1239 году султан, устав от деспотизма своего фаворита, санкционировал его устранение. Кёпек был убит эмиром Сиваса Хюсамеддином Караджой, но семена нестабильности уже дали всходы.
На первых порах казалось, что султанат всё еще непобедим. Военная инерция, заложенная Кейкубадом I, позволила одержать победы при Диярбакыре и Тарсе. Киликийская Армения, Трапезундская империя и правители Халеба официально признали себя вассалами Кейхюсрева II. Но под этой внешней оболочкой успеха нарастало социальное напряжение.
Массовый приток беженцев — тюркских кочевников, спасавшихся от наступающих монголов — создал в Анатолии взрывоопасную ситуацию. Огромные массы людей остались без земель и средств к существованию. В 1239 году этот гнев вылился в масштабное восстание под руководством суфийского шейха Баба Исхака. Объявив себя «посланником Аллаха», он призвал шиитское население свергнуть «тирана-суннита». Восстание было невероятно яростным: повстанцы разгромили правительственные войска и захватили Амасью. Лишь ценой колоссальных усилий и невероятной жестокости султану удалось подавить мятеж. Все участники восстания были уничтожены; пощадили лишь детей младше трех лет. Это внутреннее кровопролитие смертельно ослабило армию как раз перед лицом главной угрозы.
В 1242 году монгольская лавина достигла границ султаната. Полководец Байджу-нойон стремительным ударом захватил Эрзерум. В ответ Кейхюсрев II собрал внушительное войско, численно превосходившее монголов, и двинулся навстречу врагу. Решающее столкновение произошло в 1243 году у горы Кёсе-даг.
Несмотря на численное преимущество, сельджукская армия была деморализована и плохо управляема. Битва закончилась катастрофическим поражением. Кейхюсрев II, не дожидаясь финала сражения, бежал в Конью, фактически бросив страну на произвол судьбы. Монголы беспрепятственно заняли Сивас, Кайсери и Эрзинджан. Султанат был поставлен на колени.
Чтобы сохранить хотя бы подобие власти, Кейхюсрев был вынужден пойти на унизительные условия мира. Он отправил послов с признанием вассальной зависимости к Бату-хану, правителю Улуса Джучи. Ежегодная дань монголам стала непосильным бременем: 12 миллионов серебряных монет, 500 кусков шелка, 500 верблюдов и 5000 баранов. Государство было фактически разделено надвое: султан сохранил власть лишь над землями к западу от реки Кызыл-Ырмак, в то время как восточные области перешли под прямое управление монгольских наместников.
Удивительно, но даже в этот период упадка Румский султанат поражал европейских путешественников своим богатством. Жан де Жуанвиль, прибывший на Кипр в 1248 году, писал, что султан Иконии (Коньи) был богатейшим из «неверных царей». Симон де Сент-Кантен, проезжавший через Малую Азию, подтверждал эти слова, описывая царство с сотней процветающих городов. Это было богатство, накопленное десятилетиями мира при Кейкубаде I, которое теперь медленно выкачивалось в Каракорум.
Кейхюсрев II умер в 1246 году, оставив после себя разоренную и зависимую страну, погрязшую в долгах и внутреннем хаосе. Его правление стало тем рубежом, за которым величие сельджуков в Анатолии сменилось долгим периодом заката, подготовившим почву для появления новых сил на этой земле.
