Ормизд I, или Ормазд, чьё имя в переводе со среднеперсидского означает «Владыка мудрости», был третьим сасанидским шахом Ирана. Его имя неразрывно связано с легендой, которая, по преданию арабского историка ат-Табари, окутывает его рождение. Рассказывают, что его дед, царь Михрак, был убит первым сасанидским правителем Ардаширом I. Звездочёты предсказали Ардаширу, что один из потомков Михрака придёт к власти, и он приказал истребить всю его семью. Но одна из дочерей Михрака, умная и красивая женщина, сбежала и укрылась среди пастухов. Однажды, охотясь, сын Ардашира, Шапур, встретил её и, поражённый её красотой, взял в жёны. Так родился Ормизд. Когда Ардашир узнал об этом, он не разгневался, а, напротив, обрадовался, поняв, что пророчество исполнится через его собственного внука, и потому ему не о чем беспокоиться.
Ормизд с юности принимал активное участие в делах империи. При своём отце Шапуре I он сначала был наместником Хорасана, а затем, после завоевания Армении в 252 году, получил почётный титул «великого царя армян», управляя этой стратегически важной провинцией. Он активно участвовал в военных кампаниях отца против Рима, возможно, сражаясь в Киликии и Каппадокии. Его имя даже упоминается в «Истории Августов» как Одомаста, который возвёл на сирийский престол некоего Кириада.
Несмотря на легенды о его рождении, вопрос о старшинстве Ормизда остаётся спорным. В одной из надписей Шапура I его имя, как царя армян, стоит впереди имён других сыновей. Однако в другом списке он упоминается после своих братьев. Это, вероятно, указывает на то, что Ормизд был не старшим, а третьим сыном. Именно поэтому, чтобы обеспечить ему преемственность, Шапур I перед смертью официально назначил его своим наследником.
Ещё одна легенда, переданная ат-Табари, повествует о том, как Шапур усомнился в лояльности сына, когда тот, будучи наместником Хорасана, стал слишком могущественным. Узнав о клевете, Ормизд, желая развеять подозрения, отсёк себе руку и отправил её отцу, поскольку по закону калека не мог стать царём. Потрясённый Шапур ответил, что даже если бы его сын искалечил всё своё тело, он всё равно остался бы наследником. Эта история, скорее всего, является лишь красивым вымыслом, поскольку увечный не мог наследовать престол, и Ормизд всё же стал шахом.
Правление Ормизда I, которое, по разным данным, продолжалось всего один год и десять дней, не было отмечено крупными войнами с римлянами. Подобно своему деду Ардаширу I и отцу Шапуру I, он сосредоточился на укреплении центральной власти и усилении международного престижа Сасанидской империи, которую он назвал «Ираншахр». Он первым из Сасанидов стал чеканить на монетах титул «царь царей Ирана и не-Ирана», что символизировало его амбиции.
По некоторым источникам, он воевал с эфталитами, но, вероятно, речь шла о других кочевых племенах, возможно, хионитах (гуннах), поскольку эфталиты не играли значительной роли в III веке.
Ормизд отличался большой веротерпимостью, как и его отец. На реверсах его монет, помимо традиционного Ормазда, изображались также божества Михр и Анахита. Он проявлял благосклонность к пророку Мани, основателю манихейства, возобновив охранную грамоту, выданную ему Шапуром I, и позволив проповедовать в Вавилонии.
Однако при этом Ормизд покровительствовал и верховному жрецу зороастризма Картиру, который был главным противником Мани. В надписи на «Каабе Зороастра» Картир сообщает, что Ормизд вручил ему знаки своего титула и дал высшую власть в делах, угодных богам, присвоив ему имя «Картир, мобед Ахурамазды».
Ормизд I, хоть и правил недолго, оставил след в истории Сасанидского Ирана. Согласно местному фольклору, он был похоронен в Рам-Хормизд. Его личность, сочетавшая в себе легендарное происхождение, военные успехи и политику веротерпимости, остается одной из загадок этой эпохи.
