В первой половине XIII века на севере Европы царила напряжённость. Различные племена, населявшие эти земли, постоянно конфликтовали друг с другом, но иногда и объединялись для совместных набегов. Шведы, в свою очередь, стремились расширить своё влияние и обратить языческие племена в католицизм, а также обезопасить свои земли от их набегов. Однако история знала и обратные примеры, в 1187 году карельские и финские племена вместе с новгородскими войсками сожгли древнюю шведскую столицу Сигтуну.
В этом противостоянии основным яблоком раздора была территория, прилегающая к реке Неве. Эта река связывала Балтийское море с Ладожским озером, открывая путь к сердцу новгородских земель. Обе стороны, и шведы, и новгородцы, понимали стратегическое значение этого региона и стремились установить над ним полный контроль.
Конфликт усугубился в декабре 1237 года, когда папа римский Григорий IX объявил второй крестовый поход в Финляндию. Год спустя, в июне 1238 года, датский король Вальдемар II и магистр Ливонского ордена Герман фон Балк договорились о совместных действиях против Руси. Русские земли в это время были сильно ослаблены монгольским нашествием, что делало их особенно уязвимыми для внешней агрессии.
Летом 1240 года шведские корабли вошли в устье Невы. Их флот, в состав которого, по данным летописей, входили также норвежцы и представители финно-угорских племён сумь и емь, высадился на берег в том месте, где река Ижора впадает в Неву. Шведы разбили лагерь, намереваясь захватить Ладогу, а затем и Новгород со всеми его землями.
К счастью для Новгорода, на берегах Финского залива действовала новгородская «морская стража» из племени ижора. На рассвете июля 1240 года старейшина Пелгусий первым обнаружил шведскую флотилию и немедленно отправил гонца к князю Александру Ярославичу.
Получив тревожное известие, молодой князь Александр принял решение действовать немедленно, не дожидаясь помощи от отца. Он собрал свою небольшую дружину, к которой по пути присоединились ополченцы из Ладоги. Войско состояло в основном из конных воинов, но были и пешие, которые для скорости также двигались на лошадях.
Перед выступлением воины по обычаю собрались у собора Святой Софии и получили благословение от архиепископа Спиридона. Александр воодушевил свою дружину знаменитой речью, ключевая фраза которой вошла в историю: «Не в силе Бог, а в правде!» Эти слова стали символом веры в праведность своего дела.
Сражение началось 15 июля 1240 года. Летопись описывает его ход достаточно кратко. Сразу же завязался ожесточённый бой. Согласно «Житию Александра Невского», князь «на лице самого короля оставил след острого копья своего», что свидетельствует о его личной отваге и решительности.
Сражение продолжалось до самого вечера. Шведы потерпели поражение и, не дожидаясь утра, отступили. Они погрузили тела своих убитых на два корабля и отправили их в море, а остальных, «коим несть числа», закопали в яму. Русский историк А. Н. Кирпичников считает, что общее число погибших шведов могло измеряться сотнями.
Русское войско также понесло потери, но они были незначительными в сравнении с врагом. После битвы князь Александр не стал преследовать остатки шведского войска. Возможно, это было продиктовано рыцарскими традициями того времени, нежеланием рисковать понесшим потери войском или просто стремлением избежать дальнейшего напрасного кровопролития.
Невская битва стала важной победой, которая остановила продвижение Швеции на Ладогу и Новгород и предотвратила её скоординированные действия с Ливонским орденом, который в это время уже готовился к наступлению на русские земли.
Однако, несмотря на триумф, отношения князя с новгородскими боярами вновь обострились. Те, опасаясь роста влияния Александра, стали строить ему козни. В итоге князь вынужден был уехать к отцу во Владимир. Но уже через год новгородцы снова пригласили его, так как надвигалась новая угроза со стороны Ливонского ордена, которая в 1242 году вылилась в Ледовое побоище.
