Абу Мухаммад Муса родился в иранском городе Рее. Он был старшим сыном будущего халифа аль-Махди и легендарной Хайзуран — бывшей рабыни, чья воля и ум позволили ей стать законной супругой правителя и одной из самых влиятельных женщин Востока. У Мусы был приемный брат Хусейн, сын видного генерала Муаза ибн Муслима, но именно Мусу и его младшего брата Харуна с детства готовили к бремени власти.
Первое серьезное столкновение с реальностью престолонаследия произошло в 775 году. Юный Муса сопровождал своего деда, великого аль-Мансура, в его последнем хадже. Когда старый халиф скончался недалеко от Мекки, хаджиб Раби ибн Юнус пошел на хитрость, чтобы избежать смуты. Он скрыл смерть правителя, собрал сановников и посадил Мусу на почетное место. Зачитав волю покойного, Раби заставил придворных приносить клятву верности отцу Мусы — аль-Махди, подводя их к юному принцу, который стал живым гарантом легитимности. Этот мирный переход власти стал важным уроком для Мусы.
Повзрослев, он начал активно участвовать в управлении: усмирял мятежников в Джурджане, а в марте 780 года, пока отец и брат воевали с Византией, оставался наместником в самом сердце империи — Багдаде.
Смерть отца в апреле 785 года застала Мусу в Джурджане. Это был критический момент: аль-Махди, поддавшись влиянию Хайзуран, ехал к старшему сыну, чтобы уговорить его отречься от престола в пользу любимца матери — Харуна. Неожиданная кончина халифа при невыясненных обстоятельствах изменила всё. Муса проявил невероятную энергию: за 20 дней он преодолел путь до Багдада и взошел на трон под именем аль-Хади.
В столице его встретил триумвират, удерживавший порядок в лице матери Хайзуран, хаджиб Раби ибн Юнус и мудрый Яхья Бармакид. Однако новый халиф не собирался быть марионеткой. Первым делом он обновил правительство, назначив Али ибн Ису ибн Махана главой гвардии и проявив недоверие к старому Раби. Своей резиденцией он выбрал дворец в Исабадхе, стремясь дистанцироваться от влияния материнских покоев.
Главным конфликтом правления аль-Хади стала попытка изменить порядок наследования. Несмотря на то, что Харун добровольно признал власть брата, аль-Хади хотел лишить его прав на престол в пользу своего малолетнего сына Джафара. Армия поддерживала это решение, опасаясь окружения Харуна, но стеной встали Хайзуран и Яхья Бармакид. Яхью даже бросили в темницу за дерзость, но в итоге халиф отступил, он побоялся открыто нарушить клятву, данную Харуну еще при жизни отца, и опасался непреклонности матери.
Отношения с Хайзуран окончательно переросли во вражду. Халифа приводило в ярость то, что чиновники продолжали ходить к ней «на поклон» для решения государственных дел. Вспыльчивый аль-Хади публично унизил мать перед сановниками, посоветовав ей заняться прялкой или Кораном и пригрозив рубить головы любому, кто переступит порог её дома. Это был открытый вызов женщине, которая привыкла править империей из-за ширмы.
На фоне семейных распрей полыхнуло восстание Алидов. В Медине потомок имама Хасана — Хусейн ибн Али поднял мятеж после того, как аббасидский наместник подверг его родных пыткам. Восставшие захватили город, но карательные войска аль-Хади быстро разгромили их близ Мекки в 786 году. Именно тогда Идрис ибн Абдуллах бежал в Магриб, где позже основал династию Идрисидов.
Расправа над Алидами была жестокой, что лишь добавило черных красок к портрету халифа. В середине сентября 786 года, проправив всего 15 месяцев, аль-Хади внезапно умер. Официальная версия гласила — болезнь, но шепот во дворце утверждал иное. Говорили, что Хайзуран, опасаясь за жизнь Харуна и устав от выходок старшего сына, приказала рабыне задушить его подушкой. Так или иначе, её влияние после его смерти восстановилось мгновенно.
Внешне аль-Хади был красив и статен, но имел врожденный дефект — заячью губу. Из-за этого его рот часто был приоткрыт, и в детстве его дразнили «Муса-Закрой-Рот». Возможно, именно эта детская травма сделала его характер вздорным и непредсказуемым. Его настроение колебалось от нежности к брату до лютой ненависти.
О жестокости халифа ходили легенды. Однажды он застал двух своих наложниц в одной постели. Не говоря ни слова, он вышел, а через несколько минут вернулся, тяжело дыша. Вслед за ним слуга внес поднос с двумя отрубленными головами прекраснейших женщин. «Я убил их за то, что они делали», — холодно бросил он гостям и как ни в чем не бывало продолжил беседу.
У аль-Хади осталось девять детей, рожденных наложницами. Его любимый сын Джафар, которого он так прочил в наследники, в ночь смерти отца был немедленно взят под стражу, и его след в истории затерялся. На престол взошел Харун ар-Рашид, открыв эпоху, которую назовут Золотым веком, но которая была бы невозможна без суровой и короткой прелюдии Мусы аль-Хади.
