Согласно свидетельствам историка Аль-Макризи, Кутуз не был простым мамлюком низкого происхождения. Его корни уходили к правящей династии Ануштегинидов, некогда правивших могущественным Государством Хорезмшахов. Настоящее имя его было Махмуд ибн Мамдуд. Он был сыном сестры легендарного султана Джелал ад-Дина Менгуберди, а его отцом был дядя султана по отцовской линии.
Происхождение династии до сих пор вызывает споры в научной среде: западные историки (французские, британские и персидские) склонны считать их тюрками-кипчаками (половцами), в то время как советская историография видела в них выходцев из огузо-туркменского племени бегдили. Однако судьба Махмуда была предрешена монгольским нашествием: во время крушения Хорезма юноша был захвачен в плен монголами. Его продали в Дамаске, откуда он позже был перевезен в Каир, начав свой путь в качестве мамлюка под именем Кутуз.
В Египте Кутуз быстро выделился среди прочих воинов и стал старшим эмиром в окружении аль-Му‘изза Айбека. После того как Айбек захватил власть, Кутуз занял стратегически важный пост наместника султаната (наиб ас-салтана Миср). Его военный талант впервые ярко проявился в 1249–1250 годах, когда он сыграл одну из ключевых ролей в разгроме Седьмого крестового похода, фактически похоронив амбиции европейских рыцарей в Египте.
Политика Кутуза внутри страны была жесткой и прагматичной. В январе 1254 года он лично участвовал в устранении лидера мамлюков-бахритов — харизматичного эмира Фарис ад-Дина Актая, который был главным соперником султана Айбека. Это убийство вызвало раскол: многие бахриты, включая будущего султана Бейбарса, в страхе покинули Каир. В 1257 и 1258 годах они дважды пытались атаковать Египет, чтобы вернуть влияние, но Кутуз оба раза отражал нападения, казня захваченных в плен предводителей.
После гибели Айбека в 1257 году формальным султаном стал его 15-летний сын аль-Мансур Али. Однако за его спиной шла ожесточенная борьба за власть. Кутуз, проявив незаурядную хитрость, сумел отправить в тюрьму своего главного конкурента Санджара аль-Халаби и занял пост главнокомандующего (атабег аль-асакир), став фактическим диктатором Египта.
Когда над миром ислама нависла тень монгольского вторжения Хулагу, Кутуз понял, что время политических игр закончилось. Дождавшись, пока его оппоненты из фракций салихи и му‘иззи покинут столицу, он 12 ноября 1259 года низложил юного аль-Мансура Али и официально занял трон, приняв титул аль-Малик аль-Музаффар («Всепобеждающий царь»).
Его легитимность основывалась на необходимости немедленного джихада. Кутуз утверждал, что семнадцатилетний юноша не способен возглавить войско против монголов. Более того, он умело использовал свое происхождение от Хорезмшахов, позиционируя себя как мстителя за свою династию, стертую монголами с лица земли десятилетиями ранее.
Ситуация была критической. 25 января 1260 года монголы взяли Халеб. Айюбидский правитель Дамаска ан-Насир Юсуф проявил нерешительность, отказавшись объединяться с Кутузом. Видя это, Бейбарс, находившийся на службе у ан-Насира, покинул его и обратился к своему старому врагу Кутузу за прощением (аманом). Кутуз, понимая, что для победы нужны лучшие воины, принял Бейбарса.
Когда послы Хулагу прибыли в Каир с требованием покорности, Кутуз казнил послов, отрезав путь к мирному решению конфликта. Началась подготовка к походу. Кутуз проявил себя как тонкий дипломат, сумев договориться с франками из Акры о нейтралитете и праве прохода мамлюкского войска через их земли.
3 сентября 1260 года в Изреельской долине состоялась историческая битва при Айн-Джалуте. Когда левый фланг мамлюков начал дрогнуть под напором войск монгольского нойона Кетбуги, Кутуз проявил невероятное мужество. Сбросив шлем, чтобы воины видели его лицо, он с криком «О, ислам!» лично возглавил контратаку. Монголы были наголову разбиты, Сирия перешла под контроль мамлюков.
«В настоящее время Диарбекр, Диярраби’а и Сирия полны плача, и от Багдада до Рума области и земли опустошены... Ежели мы не опередим монголов и не подымемся их отразить, то вскоре Миср будет опустошён. Нам надо избрать одно из трёх: либо примирение, либо вражду, либо покинуть родину. Переселиться трудно... Мнение мое таково — давайте вместе обратимся к войне!»
— Из речи Кутуза перед эмирами (Рашид ад-Дин)
Победа принесла Кутузу славу, но не принесла мира. Распределяя наместничества в освобожденной Сирии, он совершил роковую ошибку: Дамаск отдал Санджару аль-Халаби, а Халеб, который был обещан Бейбарсу, передал Ала ад-Дину Али. Это стало искрой для заговора.
На обратном пути в Египет, 24 октября 1260 года, армия остановилась лагерем под Газой. Во время охоты группа эмиров-заговорщиков окружила султана. Поводом стал условный знак: Бейбарс подошел к Кутузу и попросил в дар красивую пленную кипчакскую девушку. Получив согласие, он поцеловал руку султана. Это был сигнал. В тот же миг мамлюки напали на Кутуза. По одним данным, смертельный удар нанес сам Бейбарс, по другим — малоизвестный мамлюк Анас аль-Силахдар.
Так закончилось недолгое, но ослепительно яркое правление Сайф ад-Дина Кутуза. Человек, который был продан в рабство теми, кого он позже победил, спас Египет и Сирию от монгольского ига, но пал от рук своих же соратников. Его место на троне занял Бейбарс I, который продолжил дело укрепления Мамлюкского султаната на века вперед.
