История Луция Корнелия Суллы начинается не с блеска золота, а с эха былого величия. Он принадлежал к древнему и знатному патрицианскому роду Корнелиев, однако к моменту его рождения в 138 году до н. э. эта ветвь семьи окончательно угасла и потеряла политический вес. Далекие предки Суллы некогда вершили судьбы Рима: так, первым известным представителем этой линии был Публий Корнелий Руфин, диктатор 334 года до н. э., а его потомок, также Публий Корнелий Руфин, дважды занимал консульское кресло в 290 и 277 годах до н. э. Однако блестящая карьера Руфина оборвалась позорным изгнанием из сената — цензор уличил его в нарушении законов о роскоши, обнаружив в его доме серебряную посуду весом более десяти фунтов, что превышало дозволенные нормы.
После этого скандала род Сулл на долгое время ушел в тень. Прапрадед будущего диктатора, Публий Корнелий, первым принявший когномен «Сулла», довольствовался почетной, но лишенной реальной власти должностью жреца Юпитера. Дед и прадед Луция едва достигали претуры, причем последний из них, претор 186 года до н. э., управлял Сицилией, не оставив о себе громкой славы. Отец Луция, тезка сына, и вовсе не занимал высоких постов; известно лишь, что он был женат дважды и не отличался богатством.
Луций рос в обстановке, которую для римского нобиля можно было назвать нищетой. После смерти отца, не оставившего завещания, четырнадцатилетний юноша оказался в крайне стесненных обстоятельствах. В то время как его сверстники из богатых семейств начинали военную или судебную карьеру, Сулла ютился в съемном жилье, не имея даже собственного дома — клеймо крайней бедности для человека его происхождения. Его состояние оценивалось всего в 150 000 сестерциев, значительная часть которых, вероятно, ушла на погашение отцовских долгов. Однако, несмотря на нужду, Луций получил блестящее образование: он в совершенстве владел греческим языком и глубоко знал античную литературу. Но вместо того чтобы упражняться в красноречии на форуме, молодой Сулла искал утешения в порочном образе жизни. Его видели в компании комедиантов, мимов и пьяниц; биограф Плутарх позже с негодованием отмечал, что этот человек мог проводить целые дни в разгуле, становясь совершенно недоступным для серьезных дел, хотя в моменты нужды проявлял невероятную энергию.
Военная фортуна улыбнулась Сулле поздно — лишь в 107 году до н. э., когда он в возрасте около тридцати лет получил должность квестора при консуле Гае Марии. Ему предстояло отправиться в Северную Африку на Югуртинскую войну. Скептики того времени недоумевали, как этот изнеженный любитель пиров справится с суровыми буднями кампании. Однако Сулла удивил всех: в считаные месяцы он сформировал в Италии вспомогательную конницу, переправил её в Нумидию и делом доказал свою доблесть, быстро завоевав безграничное уважение солдат.
Именно в этой войне проявился его талант дипломата и хитрого стратега. Когда Мавританский царь Бокх начал колебаться, Сулла отправился к нему в качестве легата. Рискуя жизнью, проходя через земли, кишащие врагами, Луций сумел убедить Бокха, что союз с Римом выгоднее, чем поддержка нумидийского царя Югурты. Даже когда Сулла оказался в западне, лицом к лицу с превосходящими силами Югурты, он проявил ледяное спокойствие, отказавшись бежать и пройдя через лагерь врага под прикрытием сына Бокха, Волукса. В итоге, после тайных ночных переговоров, Сулла добился невозможного: Бокх выдал Югурту римлянам. Плененный царь был передан лично в руки Сулле, и хотя Луций немедленно доставил его Марию, в Риме заговорили, что истинным победителем в войне стал именно квестор-патриций. Это уязвленное самолюбие Гая Мария стало первым камнем в фундаменте их будущей кровавой вражды.
Не успела утихнуть африканская кампания, как на Рим обрушилась новая беда — нашествие германских племен кимвров и тевтонов. В 104–103 годах до н. э. Сулла продолжал служить под началом Мария, занимая должности легата и военного трибуна. Он усмирил вождя тектосагов Копилла и склонил племя марсов к союзу, но растущая слава офицера начала пугать Мария. Чувствуя зависть командующего, Сулла в 102 году перешел в армию второго консула, Квинта Лутация Катула.
Здесь его таланты раскрылись в полной мере: он наладил снабжение войск и принял участие в великой битве при Верцеллах 30 июля 101 года до н. э. Пока Марий, согласно версии сторонников Суллы, тщетно искал врага в густом тумане, Катул и Сулла приняли на себя основной удар германцев в самом центре сражения и обеспечили Риму полную победу.
Вернувшись в столицу героем, Сулла решил, что пришло время вернуть семье консульское достоинство. Однако его первая попытка занять должность претора закончилась провалом. Народ ожидал от него пышных игр с использованием африканских зверей, которые он якобы мог легко достать через дружбу с царем Бокхом. Сулла учел ошибки и, по слухам, не побрезговав подкупом избирателей, все же добился претуры на середину 90-х годов (вероятнее всего, на 97 или 93 год до н. э.). Став городским претором, он наконец оправдал ожидания плебса, устроив небывалое зрелище — травлю ста львов.
После года в Риме Сулла был направлен в Киликию в ранге проконсула. Его миссия в Каппадокии была крайне сложной: нужно было восстановить на троне проримского царя Ариобарзана, свергнутого ставленниками Митридата VI Евпатора и армянского царя Тиграна II. Обладая лишь небольшим отрядом, Сулла молниеносно разгромил силы узурпаторов и выполнил приказ сената. Именно здесь произошла его историческая встреча с парфянским посольством — первый официальный контакт двух великих держав. Сулла, демонстрируя римское величие, занял центральное кресло между парфянином Оробазом и царем Ариобарзаном, чем глубоко унизил Парфию (впоследствии Оробаз был казнен своим царем за то, что допустил такое высокомерие римлянина).
В 91 году до н. э. Италия вспыхнула: союзники-италики подняли восстание против Рима. В этой кровавой бойне Сулла окончательно затмил стареющего Мария. Сначала в 90 году он успешно сражался с марсами, а в 89 году возглавил масштабное наступление в Кампании и Самнии. Сулла проявил себя как гениальный тактик: разгромив армию Луция Клуенция, он уничтожил десятки тысяч врагов у стен Нолы.
Осада города Эклан стала примером его решительности: когда жители попросили время на раздумья, надеясь на подкрепление, Сулла за час окружил деревянные стены хворостом и поджег их, вынудив город к сдаче. Затем последовал захват Помпей и взятие новой столицы повстанцев — Бовиана. За свои исключительные заслуги Сулла был удостоен «венца из трав» — редчайшей награды, вручаемой солдатами полководцу, спасшему целую армию. Теперь путь к консульству был открыт.
88 год до н. э. стал поворотным в истории Республики. Сулла был избран консулом вместе с Квинтом Помпеем Руфом. Главной целью была война с Митридатом VI, который устроил резню римлян в Азии. Командование по жребию досталось Сулле, но Марий, жаждущий власти, вступил в союз с трибуном Публием Сульпицием Руфом. Сульпиций выдвинул радикальные законы: распределить новых граждан-италиков по всем трибам (что дало бы им контроль над голосованием) и, главное, передать командование восточной армией Марию.
Начались беспорядки. Сулла и Помпей Руф пытались сопротивляться, объявив неприсутственные дни, но Сульпиций ответил насилием. Сын второго консула был убит, а сам Сулла был вынужден искать спасения в доме своего врага Мария, чтобы выжить. Под давлением он отменил запрет на собрания, после чего Сульпиций провел свои законы.
Но Сулла не смирился. Он бежал к своим легионам в Капую. Солдаты, мечтавшие о богатых трофеях Востока, были в ярости от того, что командование переходит к Марию. Впервые в истории Рима действующий магистрат повернул легионы против собственного города. Офицеры в ужасе покидали армию, не желая участвовать в святотатстве, но шесть легионов (около 35 тысяч человек) вошли в Рим через Эсквилинские и Коллинские ворота. На улицах завязались настоящие бои. Марий и Сульпиций пытались вооружить рабов, но регулярная армия смела их сопротивление.
Захватив Рим, Сулла проявил суровость: Сульпиций был убит, а Марий объявлен врагом государства и бежал в Африку. Сулла немедленно отменил все законы трибуна и провел ряд своих реформ, ставших прологом к его будущей диктатуре. Он ограничил власть трибунов, усилил сенат, введя в него 300 новых членов, и восстановил старый порядок голосования по центуриям.
Однако его власть была хрупкой. Народ, недовольный присутствием войск, выбрал консулами на следующий 87 год Гнея Октавия и Луция Корнелия Цинну. Последний был открытым врагом Суллы. Несмотря на формальную клятву верности, Цинна сразу после вступления в должность начал судебное преследование Суллы. Но Луций Корнелий, уверенный в своей звезде, не стал дожидаться суда. Пожелав обвинителям «долго здравствовать», он вместе со своей верной армией отплыл на Восток. Впереди его ждал Митридат, а позади — оставленный в хаосе Рим, который вскоре снова захватят марианцы.
В 87 году до н. э. Луций Корнелий Сулла наконец покинул бурлящую Италию и высадился в Эпире. Его ждала Первая Митридатова война — кампания, которая должна была либо вознести его на вершину славы, либо окончательно погубить. Из-за политических распрей в Риме Сулла задержался с выступлением на долгих полтора года, и за это время понтийский царь Митридат VI Евпатор успел глубоко пустить корни в Греции.
Путь Суллы лежал в Аттику, к Афинам, ставшим оплотом понтийского влияния. Осада была долгой и изнурительной. Сулла не щадил ни людей, ни истории: ради строительства осадных машин он приказал вырубить священные рощи Академии Платона и Ликея Аристотеля. Нуждаясь в золоте для выплаты жалования солдатам, он совершил святотатство, разграбив величайшие храмы Эллады, включая Дельфийский оракул, откуда были вывезены несметные сокровища. 1 марта 86 года до н. э. Сулла нашел слабое место в городской стене и взял Афины штурмом. Город захлебнулся в крови; солдаты получили полное право на грабеж, и резня была настолько масштабной, что многие афиняне кончали с собой, не желая видеть гибель родины. Лишь после взятия Акрополя Сулла, проявив парадоксальное для него милосердие, пощадил город, заявив, что «прощает немногих ради многих, живых — ради мертвых», отдавая дань великому прошлому Афин. Однако Пирей был стерт с лица земли, а арсенал Филона разрушен.
Решающие столкновения с полководцем Митридата Архелаем произошли при Херонее (весна 86 г.) и у Орхомена. В этих битвах Сулла проявил себя как гениальный тактик, наголову разгромив превосходящие силы понтийцев. Солдаты, пораженные его удалью, впервые провозгласили его императором. Митридат, осознав крах своих амбиций, запросил мира. В 85 году в Дардане Сулла продиктовал свои условия: царь выплачивал 20 000 талантов, передавал часть флота и возвращался к «границам предков». Сулла торопился — из Рима приходили вести о том, что марианцы захватили власть, убили его друга, консула Октавия, и объявили его самого врагом государства. Даже новый командующий, присланный Марием, Флавий Фимбрия, погиб в результате бунта, оставив Суллу единственным хозяином Востока.
В 83 году до н. э. Сулла высадился в Брундизии. Против него стояла огромная, но рыхлая марианская коалиция. Несмотря на численное меньшинство, Сулла действовал уверенно: он двигался по Аппиевой дороге к Риму, и к нему, как к магниту, тянулись выжившие после террора нобили. Именно тогда под его знамена встали будущие столпы Рима — Квинт Метелл Пий, Марк Лициний Красс и юный Гней Помпей, который привел с собой три легиона, набранных в своих владениях.
Марианцы потеряли лидера после гибели Цинны в солдатском бунте, и их сопротивление начало рушиться. Сулла осадил Пренесте, где заперся Гай Марий-младший. Кульминацией войны стала страшная битва у Коллинских ворот в ноябре 82 года до н. э. Это была схватка за само существование Рима. Когда левый фланг Суллы начал колебаться и сам он был близок к поражению, Красс на правом фланге одержал победу и спас положение. Марианцы были разбиты окончательно: Гай Марий-младший покончил с собой, а головы казненных врагов стали выставляться на форуме.
Захватив Рим, Сулла решил легитимизировать свою власть так, как этого не делали более ста лет. По его настоянию интеррекс Луций Валерий Флакк провел закон о назначении Суллы диктатором для «написания законов и устроения республики» (dictator legibus scribundis et rei publicae constituendae). Эта диктатура не была ограничена традиционными шестью месяцами — Сулла получил власть на неопределенный срок. Перед ним шли 24 ликтора, как перед древними царями, а сенат заранее одобрил все его будущие и прошлые деяния.
Затем наступило время террора, вошедшее в историю под именем проскрипций. 3 ноября 82 года на форуме были вывешены первые списки лиц, объявленных вне закона. Любой, кто убивал проскрибированного и приносил его голову Сулле, получал награду в два таланта серебра. Рабам за это даровали свободу, а тех, кто укрывал обреченных, ждала смерть. Сыновья и внуки казненных лишались гражданства, а их имущество распродавалось за бесценок приближенным диктатора. Красс и Помпей нажили на этих конфискациях сказочные состояния. Списки пополнялись трижды; в них попадали не только политические враги, но и просто богатые люди, чьи сады или виллы приглянулись сулланцам. Общее число жертв достигло тысяч человек, включая 90 сенаторов и 2600 всадников. В это страшное время чудом спасся юный Гай Юлий Цезарь: Сулла под давлением родственников помиловал его, но пророчески заметил, что «в этом мальчишке таится много Мариев».
Став полновластным хозяином, Сулла приступил к радикальной перестройке государства, стремясь вернуть Рим к идеализированному прошлому и навсегда укрепить власть сената.
Проклятие трибунов: Он практически уничтожил институт народных трибунов, лишив их права законодательной инициативы и возможности занимать любые другие должности в будущем. Это сделало магистратуру «тупиковой» и лишило её привлекательности для честолюбцев.
Обновление Сената: Диктатор увеличил число сенаторов с 300 до 600, зачислив туда верных ему всадников и ветеранов.
Cursus Honorum: Законом Lex Cornelia de magistratibus были установлены жесткие возрастные цензы (квестор — 29 лет, претор — 39, консул — 42) и обязательный десятилетний перерыв перед повторным консульством.
Армия и ветераны: Сулла наделил землей около 120 000 своих ветеранов, создав по всей Италии военные колонии, которые стали надежной опорой его режима. Чтобы иметь большинство в народном собрании, он даровал свободу 10 000 рабов своих врагов, назвав их «Корнелиями».
В 80 году до н. э. Сулла, демонстрируя возвращение к нормальной жизни, занял пост консула вместе с Метеллом Пием. А в 79 году он совершил поступок, который шокировал античный мир: добровольно сложил полномочия диктатора. Он распустил ликторов и стал появляться на форуме как частное лицо, заявляя, что готов дать отчет в своих действиях.
Удалившись на свою виллу в Путеолах, Сулла предался роскоши и пирам, нарушая собственные законы против излишеств. Однако «счастье» начало изменять ему. Диктатор заболел ужасной болезнью, которую современники называли «вшивой болезнью» (phthiriasis): по легенде, его тело буквально заживо разлагалось и кишело паразитами. В 78 году до н. э. Сулла скончался.
Его похороны стали последним грандиозным триумфом. Тело в золотом облачении пронесли через всю Италию. Несмотря на протесты консула Лепида, Сулла был кремирован на Марсовом поле — первым из Корнелиев. На его надгробии начертали слова, которые он сам сочинил: «Здесь лежит человек, который более, чем кто-либо из других смертных, сделал добра своим друзьям и зла врагам».
Луций Корнелий Сулла был человеком противоречий: утонченный знаток греческой культуры и безжалостный палач, верный защитник сената и первый, кто повел войска на Рим. Его пронзительные голубые глаза и лицо в багровых пятнах внушали трепет. Он искренне верил в свое покровительство богиней Венерой (Эпафродитом) и Беллоной. Хотя его «конституция» была отменена спустя десятилетие, Сулла создал прецедент единоличной власти, опирающейся на мечи легионов, по пути которого позже пройдут Цезарь и Октавиан Август.
