Кратер принадлежал к высшей аристократии Верхней Македонии, происходя из древнего и богатого рода Орестиды. Его точная дата рождения остается предметом дискуссий среди историков: В. Хеккель полагает, что он появился на свет вскоре после 370 года до н. э., в то время как П. Фор отодвигает эту дату ближе к 360 году до н. э. Он рос в семье Александра и Аристопатры, имея брата по имени Амфотер.
Уже в юности Кратер выделялся своим гордым нравом и приверженностью македонским обычаям. Позднеантичный историк Диоген Лаэртский сохранил предание о том, как Кратер, будучи уже влиятельным вельможей, пригласил к себе знаменитого философа-киника Диогена. Ответ мудреца стал легендарным: он предпочел бы лизать соль в Афинах, нежели предаваться пышным застольям при дворе Кратера. Этот эпизод подчеркивает, что уже тогда имя Кратера ассоциировалось с высочайшим статусом и богатством.
Восточный поход Александра Македонского стал для Кратера ареной, где его талант раскрылся в полной мере. Все началось в 334 году до н. э. с битвы при Гранике, где он возглавлял фалангу педзетеров из Орестиды и Линкестиды. Его авторитет рос стремительно: уже в битве при Иссе в 333 году до н. э. под его началом находилась вся пехота левого фланга. Хотя он формально подчинялся Пармениону, его роль была ключевой в сдерживании натиска персов. В этот же период произошел символичный случай — во время львиной охоты возле Сидона Кратер лично спас жизнь Александру, что еще больше сблизило их.
Когда армия столкнулась с неприступным Тиром в 332 году до н. э., Александр, вынужденный временно отлучиться, доверил судьбу осады именно Кратеру и Пердикке. Здесь Кратер проявил себя не только как храбрый боец, но и как тактик. Когда тирийцы совершили дерзкую вылазку, он приказал своим войскам ложное отступление. Как только враг слишком далеко отошел от своих стен, Кратер перешел в молниеносное контрнаступление, отбросив противника. При финальном морском штурме города он командовал левым крылом флота, поставив точку в этой долгой осаде.
Битва при Гавгамелах в 331 году до н. э. закрепила за ним репутацию «человека левого фланга». Пока Александр наносил решающий удар в центре, Кратер под общим руководством Пармениона удерживал натиск превосходящих сил Дария III. Вскоре после этого ему впервые доверили полностью самостоятельную задачу — захват высот в землях уксиев, с чем он справился блестяще.
Одним из самых ярких тактических маневров Кратера стала битва у Персидских ворот. Пока Александр обходил ущелье тайными тропами, Кратер оставался в лагере, создавая видимость присутствия всей армии. По условному сигналу трубы он начал лобовой штурм, зажав персов в смертельные клещи и обратив их в бегство. После падения Персеполя Александр настолько доверял Кратеру, что оставил его и Пармениона во главе основной армии на тридцать дней, пока сам совершал глубокие рейды вглубь Персиды.
В Гиркании и землях тапуров на южном побережье Каспийского моря Кратер продолжал действовать как самостоятельный лидер, принуждая местных сатрапов, таких как Фрадат, к сдаче. Однако его влияние распространялось не только на поле боя. Кратер стал ключевой фигурой в предотвращении заговора Филоты. Именно он привел к царю наложницу Антигону, чьи показания стали роковыми для заговорщиков.
На военном совете Кратер выступил с пламенной и эффектной речью, убедив сомневающегося Александра в необходимости устранения Филоты. Историки отмечают, что после казни Пармениона именно Кратер фактически занял его место, став командующим всей пехотой империи. Его влияние стало сопоставимым с тем, что когда-то имел старый соратник Филиппа II.
В Бактрии и Согдиане Кратер снова и снова доказывал свою незаменимость. Он руководил осадными работами у Кирополя, где в пылу штурма получил ранение. Пока Александр гонялся за неуловимым Спитаменом, Кратер удерживал тылы и подавлял восстания. Его победы над массагетами имели колоссальное моральное значение: скифы, считавшиеся непобедимыми воинами, склонились перед македонской дисциплиной. К началу индийского похода в 327 году до н. э. Кратер был уже не просто генералом, а вторым человеком в армии.
В Индии Кратеру поручались самые сложные логистические и стратегические задачи. Он обносил стенами города, такие как Аригей, основывал новые поселения (Никия и Букефалы) и укреплял захваченные столицы. В великой битве при Гидаспе против царя Пора на Кратера легла сложнейшая миссия: он должен был удерживать внимание врага на другом берегу реки, пока Александр совершал скрытую переправу. Лишь когда инды развернулись для боя с царем, Кратер начал форсирование Гидаспа, завершив разгром отступающего противника.
Однако в окружении Александра назревал конфликт. Возникла вражда между Кратером и любимцем царя Гефестионом. Александр говорил: «Кратер любит царя, а Гефестион — Александра». Кратер олицетворял старую македонскую школу — суровую, консервативную, презирающую персидские шелка и коленопреклонения. Именно он представлял интересы ветеранов, когда те просили царя не рисковать жизнью попусту.
В 324 году до н. э. в Сузах Кратер, следуя политике сближения культур, женился на племяннице Дария III — Амастриде. Но вскоре после этого Александр принял решение отправить его обратно в Македонию. Кратер должен был увести 10 000 ветеранов домой и сменить престарелого Антипатра на посту наместника. Это путешествие через Киликию было нарочито медленным. Историки гадают, было ли это связано с болезнью полководца (Александр даже писал письма его врачу Павсанию с советами по лечению) или же царь сам приказал ему не спешить, опасаясь политической нестабильности.
Смерть Александра в июне 323 года до н. э. застала Кратера в Киликии. В одночасье все его полномочия были пересмотрены. По условиям Вавилонского раздела он получил титул простата (опекуна) слабоумного царя Филиппа III Арридея — должность почетную, но в условиях его удаленности от Вавилона почти бессмысленную.
Тем временем Греция вспыхнула восстанием — началась Ламийская война. Антипатр оказался в осаде, и Кратер, проявив благородство, поспешил на помощь старому соратнику. Он прибыл в Македонию с огромным подкреплением. Чтобы закрепить союз, Кратер развелся с Амастридой и женился на дочери Антипатра — Филе. В решающих сражениях войны Кратер добровольно уступил общее командование Антипатру, что позволило македонянам одержать победу.
Однако мир был недолгим. Империя разрывалась на части диадохами. В 321 году до н. э. (или 320, по другой версии) Кратер выступил против Эвмена, сторонника регента Пердикки. Кратер был настолько популярен среди солдат, что его противник Эвмен даже не рискнул выставить против него македонян, боясь, что те просто перейдут на сторону легендарного военачальника. Против Кратера были брошены отряды иноземной конницы.
В этой своей последней битве у Геллеспонта Кратер сражался как лев, лично сразив многих врагов. Но судьба была неумолима: по одной версии, его сразил фракиец, по другой — пафлагонец, по третьей — его конь споткнулся, и полководец был затоптан в хаосе боя. Когда Эвмен нашел умирающего друга на поле боя, он горько зарыдал — так закончилась жизнь человека, которого македонские солдаты были готовы слушаться по одному звуку голоса. Через семь лет его прах был передан вдове Филе и захоронен с подобающими почестями.
Кратер оставил после себя сына, тоже Кратера, который продолжил дело отца и стал видным государственным деятелем в Греции. Сам же «старый солдат» вошел в историю как последний великий защитник македонского духа в мире, который безвозвратно изменился.
