По законам престолонаследия, который был создан еще при великом Гейзерихе, предписывающим передавать власть старшему в роду монарха, Гелимер уступал по возрасту лишь действующему монарху Хильдериху и являлся законным наследником трона. Современники знали Гелимера как человека, исключительно одаренного в военном деле, но при этом коварного, жадного до чужого и всегда готового к интригам. Уже при Хильдерихе он сосредоточил в своих руках власть, граничащую с абсолютной: фактически замещая миролюбивого короля, Гелимер полновластно командовал армией. Но амбиции требовали большего. Сыграв на недовольстве знати невоинственным Хильдерихом, Гелимер организовал стремительный государственный переворот. Законный король, его брат Евагей и верный племянник-полководец Оамер были схвачены и брошены в мрачные карфагенские темницы.
Захватив престол, узурпатор немедленно свернул провизантийский курс своего предшественника, вернувшись к жесткой антивизантийской и антикатолической политике. Однако Гелимер переоценил прочность своего государства. Королевство вандалов неуклонно слабело: его терзали непрекращающиеся набеги берберов, а романоязычное население Африки, уставшее от арианского гнета, всё чаще открыто переходило на сторону католической церкви.
Слабостью Карфагена не преминул воспользоваться византийский император Юстиниан I, давно лелеявший мечту о восстановлении былого величия Римской империи. Успешно завершив войну с Персией на востоке, он обратил свой взор на запад. К этому времени вандальская держава уже начала трещать по швам. Первой отпала богатая провинция Триполитания: местный лидер Пуденций поднял мятеж, заявил о присоединении к Византии и запросил помощи у Константинополя. Юстиниан незамедлительно выслал небольшой экспедиционный корпус под командованием архонта Таттимута. Воспользовавшись отсутствием вандальских гарнизонов, объединенные силы Пуденция и византийцев легко овладели провинцией.
Вслед за Триполитанией вспыхнула Сардиния. Гелимер опрометчиво назначил наместником острова своего бывшего раба, гота по имени Года, поручив ему охрану территории и сбор ежегодной дани. Но, почувствовав власть, Года провозгласил себя независимым правителем, отказался платить дань и тут же отправил послов к Юстиниану с просьбой о покровительстве. Император ответил согласием, направив на остров отряд из четырехсот воинов во главе с архонтом Кириллом.
Гелимер оказался перед тяжелым выбором. Опасаясь открытой войны с Константинополем, он решил не тратить силы на далекую Триполитанию, но потерять стратегически важную Сардинию не мог. Он снарядил армаду из ста двадцати самых быстроходных и крепких кораблей, посадил на них пять тысяч отборных воинов и под предводительством своего брата Цазона отправил их на подавление сардинского мятежа. Это решение, лишившее Африку лучших защитников накануне великой бури, стало роковым.
Тем временем в Константинополе закипела грандиозная подготовка к вторжению. Юстиниан собирал армаду, равной которой давно не видело Средиземноморье. Была сформирована армия из десяти тысяч пехотинцев и пяти тысяч всадников — закаленных регулярных солдат и федератов-варваров, ядро которых составляли свирепые гунны. Для транспортировки этой армии потребовалось пятьсот тяжелых кораблей, которые обслуживали тридцать тысяч моряков и гребцов (в основном египтяне, ионяне и киликийцы) под началом александрийца Калодима. Ударную мощь флота составляли девяносто два дромона — стремительных боевых корабля с одним рядом весел и специальной крышей для защиты от стрел. На дромонах разместились две тысячи византийцев, обученных сражаться и на палубе, и за веслами. Верховным главнокомандующим император назначил своего лучшего полководца — Велизария, наделив его беспрецедентными полномочиями: любой приказ Велизария имел силу императорского указа.
В июне 533 года византийская армада подняла паруса и устремилась к берегам Африки. Спустя три месяца изнурительного плавания, 31 августа 533 года, флот бросил якоря у мыса Капут-Вада (Рас Капудия), всего в пяти днях пути от Карфагена. Это стало полной неожиданностью для Гелимера: он был уверен, что византийцы не рискнут начать кампанию до наступления зимней прохлады. В этот критический момент узурпатор находился в Гермионе, в четырех днях пути от побережья, занятый борьбой с берберами, в то время как столица осталась практически без защиты.
Высадившись, Велизарий начал действовать не только мечом, но и дипломатией. Захватив прибрежный город Силлект, он строжайше запретил своим солдатам грабить местное население, жестоко карая мародеров. Византийский командующий позиционировал себя как освободителя римлян от варварского ига, и эта тактика принесла блестящие плоды — города сдавались один за другим. Стремительному продвижению способствовала и историческая ошибка самого Гейзериха, который в свое время приказал срыть городские стены по всей стране, надеясь предотвратить восстания. Пройдя через Лепту и Гадрумет, византийцы достигли местечка Грасс (в 350 стадиях, или 65 км, от столицы), где располагался роскошный дворец вандальских королей с тенистыми фруктовыми садами.
Дав войску короткий отдых, Велизарий возобновил марш на Карфаген, выстроив армию в безупречный боевой порядок. Авангард вел Иоанн, левый фланг, открытый для внезапного нападения, прикрывала конница гуннов, правый фланг был защищен морем и параллельно идущим флотом. Сам Велисарий с отборной гвардией шел в арьергарде, ожидая удара Гелимера в спину.
Получив в Гермионе страшное известие о высадке имперской армии, Гелимер действовал стремительно и жестоко. Его первым приказом, отправленным брату Аммате в Карфаген, было немедленное убийство Хильдериха и всех его узников-родственников. Аммата хладнокровно выполнил приказ, казнив сверженного короля, его брата Евагея и их сторонников (полководец Оамер к тому времени уже скончался в заточении). Затем Гелимер разработал сложный тактический план: византийцев следовало заманить в узкие теснины у пригорода Децим и уничтожить тройным ударом.
13 сентября 533 года армия Велизария приблизилась к Дециму, находившемуся в 70 стадиях (13 км) от Карфагена. Гелимер рассчитывал захлопнуть ловушку: его племянник Гибамунд с двумя тысячами воинов должен был ударить слева, Аммата — выйти из Карфагена навстречу, а сам Гелимер — ударить с тыла. Но сложный план рухнул из-за несинхронности. Аммата прибыл к Дециму слишком рано. Оставив основные силы позади, он с горсткой людей безрассудно бросился на авангард Иоанна. Сразив двенадцать лучших византийских витязей, Аммата пал смертью храбрых. Его гибель посеяла панику среди подходивших из Карфагена вандалов — они дрогнули и побежали. Конница Иоанна гнала и рубила их до самых ворот столицы; все 70 стадий от Децима до Карфагена были усеяны трупами. В это же время на левом фланге отряд Гибамунда случайно наткнулся на гуннов Велисария и был вырезан до последнего человека.
Сам Гелимер, двигаясь с тыла, поначалу действовал успешно: его воины выбили гуннов с высокого холма и обратили их в бегство. Победа, казалось, была близка. Но спустившись с холма, король наткнулся на окровавленное тело своего брата Амматы. В этот миг горе захлестнуло Гелимера: вместо того чтобы развить успех и преследовать врага, он остановил армию и с громкими рыданиями принялся хоронить брата. Эта фатальная заминка дала Велизарию время остановить бегущих, перегруппировать силы и нанести сокрушительный контрудар. Вандалы, потерявшие строй, не выдержали натиска и, усеяв поле убитыми, бежали на равнину Буллы, по дороге в Нумидию.
Судьба Карфагена была решена. Поздним вечером следующего дня византийцы подошли к столице. Жители распахнули ворота и зажгли тысячи светильников, залив город светом, а уцелевшие вандалы в ужасе прятались по храмам. Проявляя железную выдержку, Велизарий запретил войскам входить в ночной город, опасаясь засад и мародерства. Лишь утром 15 сентября 533 года армия торжественно вступила в Карфаген. Дисциплина была абсолютной: солдаты покупали еду на рынках за деньги, деловая жизнь не прервалась ни на час. Велизарий немедленно приказал восстановить разрушенные стены города.
Потерпев катастрофу, Гелимер разбил лагерь на равнине Буллы, в четырех днях пути от Карфагена. Он пытался разжечь пламя партизанской войны, призывая под свои знамена мавров, но большинство вождей предпочли отправить заложников к Велизарию в обмен на золото и символы власти, заняв выжидательную позицию. Обращение за помощью в Испанию, к королю вестготов Теудису, также окончилось ничем. От отчаяния Гелимер начал платить местным крестьянам золотом за каждую принесенную голову византийца. Прокопий Кесарийский отмечает мрачный факт: крестьяне, не горя любовью к «освободителям», охотно убивали отбившихся от лагеря рабов и слуг, принося их головы королю.
Вскоре к Гелимеру прибыло долгожданное подкрепление: его брат Цазон, успешно взявший сардинскую гавань Караналию и казнивший мятежника Году, получил отчаянное письмо короля и спешно перебросил свою закаленную армию обратно в Африку. Воссоединившись на равнине Буллы, братья повели объединенное войско на Карфаген. Они перерезали городской водопровод и взяли столицу в кольцо блокады, при этом демонстративно воздерживаясь от грабежей округи. Вандалы надеялись на измену ариан в византийских рядах (готов и герулов) и активно подкупали гуннов, которые, сражаясь за Константинополь без особой охоты, согласились ударить римлянам в спину в решающий момент.
Развязка наступила в битве при Трикамаре. Оставив женщин, детей и казну в укрепленном лагере, Гелимер и Цазон вывели армию в поле. Велисарий принял бой одной лишь конницей — его пехота еще находилась на марше. Гунны, как и обещали вандалам, выстроились в стороне, ожидая исхода схватки. Завязалась чудовищная по своей жестокости битва. Византийская кавалерия раз за разом бросалась в атаку, и в этой мясорубке пал отважный Цазон. Смерть второго брата окончательно сломила дух вандалов — они дрогнули и бросились под защиту укреплений своего лагеря. Увидев, на чьей стороне сила, гунны забыли о сговоре и присоединились к преследованию. Византийцы, потеряв в сече менее пятидесяти человек против восьмисот убитых вандалов, занялись грабежом павших.
К вечеру к месту битвы подошла тяжелая византийская пехота, и Велизарий двинул все силы на штурм вражеского лагеря. Гелимер, узнав о приближении всей мощи римского войска, окончательно пал духом. Никому не сказав ни слова, он вскочил на коня и под покровом сумерек бежал в сторону Нумидии с горсткой родственников и слуг. Когда весть о позорном бегстве короля облетела лагерь, армию охватила неконтролируемая паника. Вандалы бросились бежать во тьму, бросая оружие, семьи и богатства. Ворвавшиеся византийцы захватили баснословную добычу, всю ночь убивая мужчин и обращая в рабство женщин и детей.
Сам Гелимер, спасаясь от конных разъездов Велизария, отступил вглубь континента. Добравшись до приморского города Гиппонерегия (в десяти днях пути от столицы), византийцы выяснили, что беглый монарх укрылся на неприступных склонах горы Папуа у нумидийской границы, в старинном городе Медей, под защитой дружественных мавров. Понимая, что зимний штурм обернется катастрофой, Велизарий поручил суровому предводителю герулов Фаре разбить лагерь у подножия и взять гору в мертвую блокаду.
Пока Фара морил Гелимера голодом, империя пожинала плоды победы. Отряд Кирилла, продемонстрировав жителям отрубленную голову Цазона, бескровно вернул Сардинию и Корсику. Другие контингенты победоносно заняли Мавретанскую Цезарею, крепость Септон у Гибралтара, Балеарские острова (Ивису, Майорку, Менорку) и оказали помощь Триполису. Лишь остготы на Сицилии наотрез отказались передавать византийцам стратегический порт Лилибей.
Осада на горе Папуа длилась тяжелых три месяца. После того как Фара герульский потерпел неудачу в попытке штурма и понес потери, он перешел к жесткой дипломатии. Накрепко перекрыв все тропы и лишив осажденных продовольствия, он предложил Гелимеру почетную сдачу: сохранение жизни, безопасности для семьи и титул патриция с поместьями в Малой Азии. Сломленный голодом и безысходностью, в конце марта — начале апреля 534 года Гелимер капитулировал.
Последний акт этой драмы разыгрался в Константинополе. Велизарий, вынужденный спешно вернуться в столицу из-за завистливых доносов, обвинявших его в попытке узурпации власти в Африке, привез с собой Гелимера, пленную знать и легендарные сокровища вандалов. Император Юстиниан, убедившись в верности полководца, удостоил Велизария грандиозного триумфа — почести, невиданной со времен древних римских императоров. Во время этого сверкающего шествия побежденный король Гелимер пешком прошел по улицам столицы Византии. Позже, сдержав слово, император выделил ему и его родне обширные и плодородные земли в Галатии. Но высший титул патриция гордый вандал так и не получил: по суровому Кодексу Юстиниана еретик не мог занимать государственные должности, а Гелимер, потеряв корону, армию и родину, наотрез отказался предать веру своих предков и отречься от арианства. Так завершилась эпоха не только Гелимера, но и всего королевства вандалов и аланов.
