Когда в 1154 году великий Рожер II умер, судьба Сицилийского королевства оказалась в руках его четвертого сына — Вильгельма I. В отличие от старших братьев, с юности получавших княжеские титулы и опыт управления провинциями, Вильгельм к власти не готовился. Смерть братьев сделала его единственным наследником, но не наделила талантом государственного управления.
Современники описывали его облик с трепетом: бледный человек с огромной, устрашающей черной бородой. Он обладал чудовищной, нечеловеческой физической силой — гнул подковы голыми руками, а однажды в одиночку оторвал от земли тяжело нагруженную лошадь. Вильгельму были скучны государственные дела. Он предпочитал, проводить дни в загородных дворцах, окруженный роскошью гаремов, и коротал время в философских беседах с мудрецами об искусстве и науках.
Управление страной он переложил на плечи своих министров. Политика короля была проста: если проблему можно было отложить — он ее откладывал. Он лениво наблюдал за надвигающимися угрозами, надеясь, что они исчезнут сами собой. Но если опасность подступала слишком близко и грозила нарушить его покой, Вильгельм преображался. Из апатичного философа он молниеносно превращался в безжалостного палача. Решая проблему, он обрушивал на возмутителей спокойствия такую свирепую, истинно восточную жестокость, что навсегда впечатал в анналы истории свое прозвище — «Злой».
Отойдя от дел, Вильгельм передал абсолютную власть «эмиру эмиров» Майо из Бари. Этот сын простого торговца и судьи стал фактическим правителем Сицилии. Майо, будучи итальянцем, занял пост, традиционно принадлежавший грекам, и начал демонстративно отстранять от двора как норманнских баронов, так и греческую элиту, опираясь исключительно на итальянцев и мусульман.
Оскорбленные норманнские бароны сплотились вокруг кузена короля, графа Робера де Лорителло. Понимая, что в одиночку им не свергнуть Майо, заговорщики обратились за помощью к византийскому полководцу Михаилу Палеологу. Для византийского императора Мануила I Комнина это был идеальный шанс. Освободившись от проблем на границах и лишившись своего западного союзника (императора Конрада III), он решил вернуть Византии Южную Италию.
В августе 1155 года византийский флот и армия, объединившись с мятежниками, ударили по Апулии. Преимущественно греческое население Бари само открыло ворота войскам базилевса, а ненавистная сицилийская цитадель была сровнена с землей. Окрыленные успехом, византийцы быстро захватили Трани и Джовинаццо.
Сицилийская армия на континенте, которой командовал Асклетин, безнадежно опоздала. Прибыв из Кампании в Апулию лишь к концу сентября 1155 года, она тут же оказалась заблокирована в Барлетте. Решающее сражение развернулось при Андрии. Граф Ришар Андрийский героически оборонял город, но Андрия пала, а сам граф сложил голову на поле боя.
Катастрофа усугубилась в сентябре, когда на сторону византийцев встал Папа Римский Адриан IV. Папские войска вторглись в королевство. Изгнанный князь Роберт II Капуанский вернулся и получил Капую из рук понтифика. Бароны один за другим присягали Папе. К концу 1155 года империя, выкованная Рожером II, рушилась: Апулией владели византийцы, Кампанией — Папа, и лишь Калабрия оставалась верна короне.
Все это время Вильгельм I бесстрастно наблюдал за крушением своих континентальных владений с террас палермских дворцов. Но мятеж добрался до самой Сицилии — вспыхнуло восстание в Бутере, начались волнения в Палермо с требованием выдать Майо из Бари. Это стало той каплей, которая вывела короля из спячки.
Вильгельм стремительно собрал войска и обрушился на Бутеру. Защитники, не ожидавшие такой прыти от ленивого монарха, тут же сдались. Король сохранил им жизнь, изгнав из страны, но главное — он стряхнул с себя оцепенение. Теперь Вильгельм был готов вернуть континент.
В апреле 1156 года королевская армия и флот сосредоточились в Мессине. Вызванный туда полководец Асклетин был безжалостно осужден за бездействие, брошен в тюрьму (где вскоре умер), а его имущество конфисковано.
В конце апреля Вильгельм переправился в Калабрию и форсированным маршем двинулся в Апулию, пока его флот шел к Бриндизи — единственному крупному городу Апулии, еще сопротивлявшемуся византийцам. К этому моменту византийский командующий Иоанн Дука (Михаил Палеолог уже скончался) смог захватить сам город Бриндизи, но не внутреннюю цитадель. Одновременно с этим союз греков и мятежников дал трещину: Робер де Лорителло и его бароны поссорились с византийцами и ушли, а наемники, не получив золота, дезертировали.
Сицилийский флот наглухо запер гавань Бриндизи, а армия Вильгельма осадила город с суши. Византийцы оказались в смертельной ловушке. 28 мая 1156 года в ходе кровопролитной мясорубки греческая армия была полностью уничтожена. Эта битва поставила точку в византийских амбициях: никогда больше войска восточных императоров не ступали на землю Апеннинского полуострова.
От Бриндизи карающая длань короля потянулась к Бари. Жители, годом ранее предавшие корону, на коленях молили о пощаде. Вильгельм указал на руины сицилийской цитадели и ледяным тоном отказал. Он дал им два дня на то, чтобы собрать пожитки. На третий день Бари был стерт с лица земли — уцелел лишь собор Святого Николая и пара храмов.
Затем гнев Вильгельма обрушился на Кампанию. Робер де Лорителло бежал к Папе, но многим другим повезло меньше. Хронист Гуго Фальканд с содроганием писал о восточных казнях: пленных баронов бросали в ямы с ядовитыми змеями, а их жен и дочерей отдавали в гаремы или принуждали к проституции. Главный враг короны, Роберт II Капуанский, был закован в цепи, отправлен в Палермо, ослеплен и брошен в темницу до конца своих дней.
Видя ярость сицилийского короля, Папа Адриан IV понял, что войну продолжать бессмысленно. 18 июня 1156 года в Беневенто был подписан исторический мирный договор. Вильгельм согласился принести Папе формальную вассальную присягу, но взамен вырвал у Рима колоссальные уступки.
Впервые с 1139 года Папа официально и безоговорочно признал монарха королем Сицилии, герцогом Апулии и князем Капуи. Земли Абруцци и Марке (завоеванные сыновьями Рожера II) были легализованы как часть королевства. Была проведена четкая граница с Папской областью, которая просуществует неизменной вплоть до 1861 года. Более того, Вильгельм сохранил за собой уникальные права "Сицилийской легации": Папа отказался от права присылать легатов на остров без разрешения, а король сам утверждал епископов и решал, кому из священников дозволено ехать в Рим. Это была абсолютная политическая победа.
Пока Сицилия захлебывалась в междоусобицах на севере, южная империя, созданная Рожером II в Северной Африке, рушилась. Могущественная африканская империя Альмохадов начала наступление.
В 1156 году восстал Сфакс, затем Джерба. В 1159 году сицилийцев вырезали в Триполи. Христиане в панике бежали в Махдию — последний североафриканский оплот норманнов.
20 июня 1159 года армия Альмохадов блокировала Махдию с суши и с моря. Сицилийский флот попытался прорвать кольцо, но потерпел фиаско. После этого всемогущий министр Майо из Бари просто вычеркнул Махдию из своих планов. Его взор был обращен на север Италии, где зрела Ломбардская лига против императора Фридриха Барбароссы. Жертвовать ресурсами ради заморских пустынь Майо не желал. Гарнизон Махдии, брошенный королем и министром на произвол судьбы, капитулировал 11 января 1160 года. Африканская империя норманнов перестала существовать.
Расправившись с врагами в 1156 году, Вильгельм Злой снова впал в леность, вернувшись в свои великолепные чертоги. Государством по-прежнему железной рукой управлял Майо из Бари вместе с крещеными арабами-евнухами. Ненависть аристократии к временщику достигла предела.
Заговор созрел в самом ближнем кругу. Во главе недовольных встал Маттео Боннеллюс — человек, пользовавшийся безграничным доверием Майо и даже считавшийся его будущим зятем. 10 ноября 1160 года, когда Майо почти без охраны возвращался от архиепископа Палермского Гуго, Боннеллюс и его люди набросились на него и убили. В панике убийцы бежали в замок Каккамо. Однако Вильгельм I, не зная истинных масштабов заговора и боясь новой гражданской войны, решил не карать убийцу. Популярный в народе Боннеллюс вернулся ко двору, выторговав себе высокое положение и прощение.
Но заговорщикам этого было мало. Они понимали, что король может отомстить. Пробиться сквозь личную мусульманскую гвардию короля во дворец было невозможно. Тогда они пошли на хитрость. 9 марта 1161 года они подкупили стражу тюрьмы, располагавшейся прямо в подземельях дворца, и выпустили на свободу знатных узников мятежа 1155 года (среди них были внебрачный сын Рожера II Симон и племянник короля Танкред де Лечче).
Освобожденные узники открыли ворота заговорщикам. Началась резня. Дворцовая стража и евнухи были перебиты. Вильгельм Злой, его жена и дети оказались в заложниках. Роскошный дворец был разграблен, а бесценная серебряная планисфера географа аль-Идриси навсегда сгинула в этом хаосе. По всему Палермо прокатилась волна жестоких погромов мусульманского населения.
Путчисты объявили Вильгельма низложенным, провозгласив новым королем его девятилетнего сына Рожера. Но тут вмешался народ. Высшее духовенство — архиепископ Салерно Ромуальд и епископ Сиракуз Ричард Палмер — вывели толпы горожан на улицы, требуя освободить законного монарха. 11 марта 1161 года заговорщики оказались в осаде во дворце. Вильгельм, находясь под их мечами, поклялся не мстить и вышел на балкон, приказав толпе расступиться. Мятежники бежали в Каккамо.
Но цена свободы была страшной. В суматохе 11 марта от шальной стрелы погиб юный принц Рожер. Злые языки (в том числе хронист Фальканд) пустили слух, будто сам Вильгельм убил сына в приступе ярости за то, что мальчика сделали знаменем переворота. Сокровища династии были расхищены, а мусульманская община, опора Отвилей, понесла страшные потери.
Как только из Мессины прибыли верные войска и флот, король сбросил маску милосердия. Мятежники сдались. Самонадеянный Боннеллюс, решивший снова приехать ко двору, был немедленно арестован. Когда его сторонники попытались поднять новый бунт, Вильгельм раздавил их. Кара была чудовищной: одних казнили, других калечили. Боннеллюс был ослеплен и брошен гнить в темницу.
На Сицилии мятежные города Пьяцца и Бутера были взяты штурмом и разрушены до основания. На континенте в 1162 году королевская армия вешала и топила бунтовщиков, обложив регионы колоссальными штрафами («искупительными деньгами»). Салерно, поддержавший мятеж, был приговорен к уничтожению, и лишь внезапная страшная буря (которую епископ Ромуальд приписал чуду Святого Матфея) заставила короля отступить.
Пока Вильгельм подавлял материк в 1162 году, он оставил на Сицилии наместником крещеного евнуха Мартина. Тот развязал настоящий террор против христиан, мстя за убитых мусульман. Жертвой стал даже преемник Майо — Генрих Аристипп (обвиненный в краже наложниц из гарема в дни переворота), умерший в тюрьме. Религиозная резня была остановлена лишь летом 1162 года, когда король лично вернулся в Палермо.
Наложив огромные штрафы и конфисковав земли казненных, Вильгельм Злой полностью возместил финансовый ущерб от смуты. Все его враги были мертвы, искалечены или в изгнании.
Последние годы его жизни 1163–1166 годы, как и правление его сына впоследствии, прошли в абсолютном спокойствии и процветании. Выполнив свою кровавую работу, Вильгельм I Злой построил близ Палермо великолепный дворец Циза — жемчужину норманнской светской архитектуры, где предавался восточным наслаждениям под журчание фонтанов.
7 мая 1166 года Вильгельм I скончался от дизентерии в Палермо. Его бренное тело сначала упокоилось в Палатинской капелле, а затем было перенесено в грандиозный собор в Монреале, где и поныне лежит в величественном саркофаге из красного порфира, храня память о ленивом философе, чья ярость спасла и ввергла в ужас великое королевство.
