Политическая биография Мешко началась в 1138 году, когда после смерти его отца, Болеслава III Кривоустого, вступил в силу знаменитый Статут. Согласно завещанию, двенадцатилетний Мешко получил в удел Великую Польшу со столицей в Познани. Несмотря на юный возраст, он официально считался самостоятельным князем, хотя фактически в первые годы его правления всеми делами заправляла его мать, Саломея фон Берг. Над всеми братьями стоял их старший сводный брат Владислав II, провозглашенный князем-принцепсом и хозяином Сеньориального удела в Кракове.
Хрупкий мир в семье Пястов рухнул уже в 1141 году. Саломея, стремясь обеспечить будущее своих детей, созвала в Ленчице тайный съезд, где объявила о намерении передать свои земли сыновьям и организовать брак дочери Агнешки с сыном киевского князя Всеволода Ольговича. Это был прямой вызов Владиславу II. Однако принцепс проявил прозорливость: он перехватил инициативу, сам заключил союз с Киевом и нанес братьям стремительный удар. Не имея поддержки, Мешко и его брат Болеслав были вынуждены отступить.
Противостояние обострилось после смерти Саломеи в 1144 году. Спор из-за её вдовьего надела привел к кровопролитной битве при Пилицах, где Владислав II при поддержке русских дружин одержал победу. Тем не менее, жестокость принцепса, особенно расправа над влиятельным воеводой Петром Властом, которого ослепили и изгнали, отвернула от него знать. В 1146 году ситуация изменилась зеркально: под стенами Познани армия Владислава была разбита восставшими магнатами, а сам он бежал в Священную Римскую империю. После этого передела земель Мешко сохранил Великую Польшу, а его брат Болеслав IV Кудрявый стал новым принцепсом.
Мешко III проявил себя как активный участник европейской политики. В 1147 году он присоединился к Вендскому крестовому походу против полабских славян, организованному Альбрехтом Медведем. Здесь проявилась хитрость: защищая интересы своей страны в землях спревян, он тайно поддерживал некоторые славянские племена против Генриха Льва. Это вызвало гнев германских маркграфов, но конфликт удалось уладить в 1148 году в Крушвице, скрепив мир браком сестры Мешко, Юдиты, с Оттоном, сыном Альбрехта Медведя.
Однако мощь Империи была слишком велика, чтобы её игнорировать. В 1157 году Фридрих Барбаросса двинулся на Польшу. Братья-князья, осознав масштаб угрозы, не стали защищать рубежи на Одере, а сожгли замки Глогув и Бытом, отступив к Познани. После поражения в Кшишково Мешко и Болеславу пришлось выплатить огромную контрибуцию и признать верховенство императора. Гарантом исполнения условий стал их младший брат Казимир, отправленный в Германию в качестве заложника. Несмотря на обещания вернуть Силезию изгнанному Владиславу II, Мешко и Болеслав тянули время до самой смерти брата в 1159 году, и лишь в 1163 году под новым давлением Барбароссы передали Силезию его сыновьям.
В 1166 году во время Прусского похода погиб Генрих Сандомирский. Спор о его наследстве едва не привел к новой гражданской войне. Болеслав IV попытался присвоить земли покойного, что вызвало восстание Казимира Справедливого, поддержанного Мешко и влиятельными магнатами. В 1168 году в Ендржееве повстанцы даже провозгласили Мешко князем-принцепсом, но Болеслав пошел на компромисс, разделив земли Генриха и сохранив за собой трон.
Настоящее величие пришло к Мешко 3 апреля 1173 года, когда после смерти Болеслава IV он, согласно лествичному праву, официально стал князем-принцепсом Польши. Мешко III Старый, как его теперь называли из-за сурового нрава и приверженности старым порядкам, стремился к абсолютной власти. Он остался жить в своей любимой Великой Польше, управляя Краковом через наместников. Его правление ознаменовалось жесткой налоговой политикой и борьбой с фальшивомонетничеством, что, однако, вызвало резкое недовольство малопольской знати. Несмотря на успехи в дипломатии — такие как укрепление влияния над Померанией через брак дочери Анастасии, — внутри страны назревал взрыв.
В 1177 году против Мешко восстал его собственный первенец Одон. Сын опасался, что отец лишит его наследства в пользу детей от второго брака. Восстание поддержали епископ Гедко и Казимир Справедливый. Мешко был застигнут врасплох: ещё недавно, на Пасху в Гнезно, родственники клялись ему в верности, а теперь он был вынужден бежать в Рацибуж. Не найдя поддержки ни в Чехии, ни у императора Барбароссы (который потребовал за помощь неподъемные 10 000 серебряных монет), Мешко оказался в изгнании. Сейм в Ленчице 1180 года официально признал его низложение законным.
Но Мешко не собирался сдаваться. При поддержке зятя, Богуслава I Померанского, и архиепископа Гнезненского Здислава, он в 1181 году начал триумфальное возвращение. Ему удалось отвоевать Гнезно, Калиш и всю Великую Польшу, принудив сына Одона к миру в 1182 году. Не ограничиваясь этим, Мешко пытался перекупить поддержку будущего императора Генриха VI, предлагая больше серебра, чем Казимир. В 1186 году после смерти племянника Лешека он силой захватил Куявию, передав её своему сыну Болеславу.
В 1191 году, воспользовавшись недовольством в Кракове, Мешко на короткое время вернул себе столицу, но вскоре был вытеснен Казимиром. Череда смертей его сыновей — Мешко Младшего в 1193 году и Одона в 1194 году — стала для него тяжелым ударом, но не остановила его амбиций. После внезапной кончины Казимира Справедливого в 1194 году Мешко вновь заявил права на Краков. Однако на его пути встал Роман Мстиславич Волынский. 13 сентября 1195 года на реке Мозгаве произошла одна из самых кровавых битв той эпохи. В этом сражении погиб старший сын Мешко, Болеслав Куявский, а сам он был ранен. Несмотря на то что битва не имела ясного победителя, она сорвала планы Мешко по немедленному захвату столицы.
Последние годы жизни князя прошли в бесконечных переговорах и интригах. В 1198 году он сумел договориться с вдовой Казимира Еленой Зноемской и вернулся на трон в обмен на Куявию. Его свергали в 1199 году и вновь восстанавливали усилиями воеводы Николая Грифиты. Пережив всех своих братьев, сестер и почти всех сыновей, Мешко III Старый скончался в Калише 13 марта 1202 года. Он был похоронен в основанной им церкви Святого Павла, оставив своему единственному выжившему сыну Владиславу Тонконогому тяжелое наследство и страну, окончательно погрузившуюся в водоворот удельных войн.
