Роберт Неаполитанский, вошедший в историю как один из самых выдающихся, просвещенных и влиятельных монархов своего времени, первоначально вовсе не рассматривался как будущий правитель королевства. Он появился на свет как третий сын Карла II Хромого, правившего Неаполем с 1285 по 1309 год, и его супруги, королевы Марии Венгерской. Казалось, его удел — оставаться в тени старших братьев, однако хитросплетения европейской политики и династические драмы уготовили ему совершенно иную судьбу.
Его старший брат, Людовик, отказался от мирской суеты и политических амбиций, избрав исключительно духовную стезю. Он принял монашеский постриг и впоследствии стал епископом Тулузским (впоследствии церковь причислила его к лику святых, и знаменитый живописец Симоне Мартини запечатлел этот сакральный момент: на своей картине святой Людовик Тулузский торжественно возлагает корону на голову Роберта). Второй брат, Карл Мартелл, унаследовал от матери, Марии Венгерской, законные права на престол Венгрии. После смерти венгерского короля Ласло IV он с головой погрузился в ожесточенную борьбу за корону святого Иштвана. Ему даже удалось добиться формальной коронации, однако он скоропостижно скончался, так и не подчинив себе всю страну. Дело отца продолжил его сын — Карл I Роберт. Этому принцу в итоге удалось одержать верх в венгерской междоусобице и закрепить за собой трон, но ради этой победы он был вынужден навсегда пожертвовать своими династическими правами на Неаполитанское королевство. В результате этой череды отречений, смертей и политических сделок именно Роберт, будучи третьим сыном, стал официальным наследником престола Карла II.
Путь Роберта к реальной власти начался задолго до смерти отца, в эпоху сложнейших дипломатических игр вокруг потерянной Сицилии. В 1295 году при активном посредничестве Святого престола был заключен исторический мир в Ананьи. По условиям этого договора король Хайме II Арагонский официально отказывался от Сицилии в пользу Анжуйской династии. Чтобы скрепить этот политический союз кровными узами, Роберт вступил в брак с Иоландой, родной сестрой Хайме II. Однако грандиозный дипломатический триумф обернулся прахом: гордые сицилийцы наотрез отказались признавать циничную передачу их острова из рук в руки, совершенную за их спинами. В порыве гнева и свободолюбия они избрали своим новым королем Федериго II, младшего брата Хайме Арагонского. Война вспыхнула вновь, но силы Анжуйского дома были истощены. В 1302 году в Кальтабелотте был подписан новый, горький для неаполитанцев договор. Карл II и Роберт были вынуждены признать Федериго II пожизненным королем Сицилии. Фактически это означало их полный отказ от продолжения изнурительной и бесперспективной борьбы за остров.
В 1309 году, после кончины отца, Роберт официально взошел на престол Неаполитанского королевства. Потеряв Сицилию, он перенес весь вектор своей политики на континентальную Италию, где на долгие годы стал абсолютным и непререкаемым вождем партии гвельфов — сторонников римских пап.
Его лидерство подверглось суровому испытанию в 1311–1313 годах, когда на Апеннинский полуостров обрушилась армия императора Священной Римской империи Генриха VII. Этот амбициозный германский монарх решил возродить традиции императоров X–XII веков и добиться реальной, а не номинальной власти над строптивой Италией. В мае 1312 года Генрих VII, огнем и мечом временно усмирив непокорные ломбардские коммуны, с триумфом вступил в Рим. Однако город оказался расколот: правый берег Тибра и стратегически важный собор Святого Петра находились под жестким контролем регулярных неаполитанских войск, которыми блестяще командовал Иоанн Ахайский, родной брат Роберта. Император бросил все силы на штурм, но так и не смог сломить отчаянного сопротивления анжуйских полков. В результате Генрих VII был вынужден пойти на унизительный компромисс и короноваться 22 июля 1312 года в базилике Сан-Джованни-ин-Латерано, после чего, несолоно хлебавши, навсегда покинул Вечный город.
24 августа 1313 года Генрих VII скоропостижно скончался, но Роберт не остановил своего наступления. Он продолжил масштабную и беспощадную войну с гибеллинами (сторонниками императора) в Северной Италии. В 1317 году папа Иоанн XXII, в знак высочайшей признательности за защиту интересов Святого престола, возвел неаполитанского монарха в высокий и почетный сан сенатора Рима. Опираясь на этот статус, Роберт начал стремительное расширение своей сферы влияния: в 1318 году он добился полного подчинения могущественной Генуи, а в 1319 году его власть признала Брешия.
Военный и политический гений Роберта позволил ему с честью выходить из противостояний с последующими германскими властителями. В 1328 году он успешно и непреклонно противостоял очередному императору — Людвигу Баварскому, разрушив его планы по установлению контроля над полуостровом. А в 1330 году неаполитанские войска нанесли сокрушительное поражение амбициозному сыну Генриха VII, Иоанну Богемскому, вынудив его с позором покинуть пределы Италии.
Однако Роберт Неаполитанский остался в памяти потомков не только как суровый полководец и мастер политической интриги, но и как подлинный человек Возрождения. За свою глубокую эрудицию, любовь к книгам и щедрое меценатство он заслужил восторженные отзывы таких титанов раннего Ренессанса, как Франческо Петрарка и Джованни Боккаччо. Они высоко ценили его как одного из самых образованных монархов Европы. Именно Роберт был тем человеком, чьего признания добивался сам Петрарка: перед тем как направиться в Рим для торжественного получения лаврового венка на Капитолийском холме в 1341 году, великий поэт счел за высшую честь выступить перед неаполитанским королем, подвергнув свои знания и талант его строгому, но справедливому суду. В знак безграничного уважения Петрарка посвятил монарху свою монументальную эпическую поэму «Африка». К сожалению, это произведение увидело свет лишь после того, как и великий автор, и просвещенный король покинули этот мир.
Последнее пристанище Роберт обрел в великолепной гробнице, расположенной в неаполитанском монастыре Санта-Кьяра, оставив после себя образ правителя, в котором удивительным образом сочетались ярость средневекового воина, холодный расчет политика и утонченный вкус покровителя грядущей эпохи Возрождения.
