Трагическая прелюдия к правлению Степана разыгралась в январе 1458 года, когда неожиданно оборвалась жизнь сербского деспота Лазаря Бранковича. Сербия, и без того истекавшая кровью, мгновенно погрузилась в пучину дворцовых интриг. Протурецкая партия при дворе в Смедерево попыталась захватить власть, провозгласив новым правителем воеводу Михаила Ангеловича — человека, чей родной брат служил визирем у самого султана Мехмеда II Завоевателя. Однако жители столицы, поддержанные провенгерской фракцией, решительно воспротивились этому ползучему перевороту. Ангелович был брошен в темницу, а на шаткий престол возвели слепого Стефана Бранковича.
В этот момент в сербскую междоусобицу властно вмешался боснийский король Стефан Томаш (отец нашего героя). Пользуясь смутой, он нанес молниеносный удар и к 22 февраля 1458 года захватил Сребреницу, а также ряд стратегически важных городов вдоль реки Дрины. Вынашивая амбициозный план посадить на сербский трон своего сына Степана Томашевича, король инициировал династический брак, решив женить его на Елене — дочери покойного деспота Лазаря. Параллельно Томаш вел сложнейшую дипломатическую игру: он договорился с могущественным венгерским королем Матьяшем I Корвином о признании себя вассалом Венгрии в обмен на поддержку объединения Боснии и Сербии.
Однако Османская империя не собиралась молча наблюдать за объединением своих врагов. Узнав об отъезде боснийского короля на переговоры в Венгрию, турки нанесли упреждающий удар, осадив ключевые боснийские твердыни — Врандук и Бобовац. Юный королевич Степан вместе со своим дядей Радивоем был вынужден тайно бежать из осажденного Бобовца в Смедерево. 21 марта 1459 года, по прибытии в сербскую столицу, Степан Томашевич был официально провозглашен деспотом Сербии.
Слепой Стефан Бранкович, не в силах смириться с тем, что власть перешла к боснийской династии, 8 апреля навсегда покинул Сербию. Тем временем король Томаш, стремясь закрепить власть сына, в одиночку начал отчаянное наступление на турецкие гарнизоны в Боснии. Он даже сумел сжечь город Ходидед, уведя его жителей в рабство. Но силы были катастрофически неравны. Венгрия погрязла во внутренних распрях, а многочисленные мольбы, отправленные Папе Римскому, остались лишь криком в пустоту. К тому же против Томаша поднял мятеж турецкий вассал — могущественный герцог Хума Степан Вукчич.
Развязка наступила стремительно. Когда неисчислимое турецкое войско подошло к стенам Смедерево, Степан Томашевич оказался в безвыходном положении. Окруженный врагами извне и не имеющий крепкой опоры внутри, 20 июня 1459 года он был вынужден сдать последнюю твердыню сербской государственности. Турки проявили милость: они позволили свергнутому деспоту, его семье и свите беспрепятственно покинуть город и вернуться в Боснию. Венгерский король в бессильной ярости обвинил Томашевича и его дядю Радивоя в предательстве, хотя оборонять деспотию без военной помощи Запада было физически невозможно. В этот день, 20 июня 1459 года, многовековая история средневековой Сербии окончательно завершилась. Отныне титул «деспота» стал лишь призрачным званием, которое венгерские монархи вплоть до начала XVI века жаловали знатным сербским эмигрантам.
Потеряв сербский престол, Степан вернулся на родину, где вскоре на него обрушилась новая, еще более тяжелая корона. 20 августа 1461 года до Венеции дошли вести о смерти короля Стефана Томаша, и Степан Томашевич взошел на боснийский трон. (Справедливости ради стоит отметить мрачную легенду, пересказанную хорватским хронистом XVI века Иваном Томашичем: якобы 10 июля под Ориховицей у истока реки Уны король Томаш был злодейски убит собственным братом Радивоем и сыном Степаном, однако этот слух остается на совести летописца).
Новый король, осознавая нависшую над страной смертельную угрозу, лихорадочно искал спасения. В первую очередь он сумел примириться с давним врагом своего отца — герцогом Степаном Вукчичем. Его власть признали и другие влиятельные феодалы, хотя отношения с хорватским баном Павлом Сперанчичем оставались враждебными (боснийцам тем не менее удалось отстоять стратегически важный далматинский город Клис).
Степан сделал главную ставку на помощь католической Европы. 17 октября 1461 года он направил в Рим отчаянное послание, полное предчувствия грядущей катастрофы: «Я был осведомлен, что турецкий царь Мухамед следующим летом думает с войском напасть на меня... Один я не могу одолеть такую силу… Если боснийцы будут знать, что они не будут на войне в полном одиночестве, они будут воевать отважнее, и даже турки не осмелятся напасть на мою страну… Таким образом Босния может спастись, иначе погибнет…»
Папа Пий II откликнулся на призыв духовной поддержкой: в ноябре в Боснию прибыл папский легат Никола Модрушский, который привез долгожданную королевскую корону. Это событие вызвало резкое недовольство венгерского монарха Матвея Корвина, считавшего Боснию своей сферой влияния, но в 1462 году, при посредничестве понтифика, конфликт был улажен: Степан принес Матвею вассальную клятву, обязавшись поддержать его в борьбе против императора Священной Римской империи Фридриха III.
Торжественная коронация состоялась 7 ноября 1461 года в церкви святой Марии в городе Яйце. В присутствии высшей боснийской знати Степан Томашевич был увенчан короной. Он вошел в историю как первый и последний король Боснии, коронованный с официального благословения Папы Римского. Вскоре после этого, 23 ноября, король отправил в Дубровник грамоту, мудро подтверждающую все торговые привилегии и свободы передвижения дубровницких купцов в Боснии, пытаясь укрепить экономику страны накануне войны.
Ободренный дипломатическими успехами и ложными надеждами на создание мощной антиосманской коалиции Запада, Степан совершил роковой шаг — он прекратил выплачивать туркам разорительную дань. Реакция последовала незамедлительно. В феврале король еще рассылал извещения Папе и в Венецию о надвигающейся беде, а уже в марте начались опустошительные турецкие набеги на Герцеговину. Обещанная помощь из Европы так и не пришла; Босния осталась с завоевателем один на один.
Поняв, что Запад его предал, весной Степан попытался спасти положение, отправив послов в Порту с мольбой о 15-летнем перемирии. Мехмед II оставил эту просьбу без ответа и вскоре лично возглавил грандиозный поход на Боснию. Османы форсировали Дрину, смяли владения местных герцогов и устремились в сердце страны. Неприступный Бобовац, прежняя столица, пал, посеяв в рядах боснийцев неконтролируемую панику. Серьезного сопротивления турки не встретили.
Король был вынужден бежать к венгерской границе, укрывшись в городе Ключ (Нижние края). Однако предательство не заставило себя ждать: местонахождение монарха было выдано турецкому авангарду во главе с Махмуд-пашой. Паша вступил в переговоры, дав торжественное обещание сохранить королю жизнь в обмен на личную капитуляцию и сдачу оставшихся крепостей. Напуганный, оказавшийся в безвыходном положении Степан принял условия и отдал приказ гарнизонам сложить оружие. (Примечательно, что османский историк XV века Дурсун-бег оставил выразительный портрет поверженного монарха, описывая его как человека огромного роста, который был весьма склонен к злоупотреблению вином). Тем временем в замке Звечай, к северо-востоку от Ключа, был пленен и дядя короля Радивой Остоич.
Плененного монарха привезли в ставку султана в окрестности уже захваченного города Яйце. В этот момент, глядя на крушение своего мира, Степан произнес горькую, но глубокую фразу: «Знать, покинутая народом, долго не продержится». Мехмед II Завоеватель, разгневанный непостоянством короля и его попытками опереться на Запад, отказался соблюдать гарантии, данные Махмуд-пашой. Турецкий летописец Ашикпашазаде отмечает слова султана: сохранение за королем хотя бы части земель неизбежно стало бы источником новой войны.
Судьбу последнего короля решил известный знаток Корана Али Бестами (Мусанифек). Вынося смертный приговор, он произнес суровую фетву: «Правоверный не будет укушен дважды из одной и той же норы». С этими словами Мусанифек лично достал саблю и отрубил Степану Томашевичу голову. Вслед за племянником был обезглавлен и князь Радивой. Чтобы оправдать это вероломство перед потомками, Мехмед II повелел высечь слова фетвы в камне над главными городскими воротами Яйце.
Казнь на Царевом Поле близ Яйце произошла в промежутке между 29 мая и 10 июня 1463 года (достоверно известно, что 29 мая Радивой еще запрашивал у Дубровника порох для защиты Крешево, а уже 10 июня весть о гибели монарха достигла Венеции; к 17 июня султан уже покинул Боснию и находился в Скопье).
Гибель Степана породила в народе мрачную легенду. Рассказывали, что султан приказал янычарам закопать тело казненного на таком склоне, откуда была бы видна панорама Яйце, но из самого города могилу разглядеть было бы невозможно — чтобы этот незримый курган вечно довлел над горожанами как напоминание об их страшном поражении.
На протяжении веков место погребения, расположенное в селе Застине (местечко Борови) и прозванное в народе «Кралев гроб», отмечал лишь одинокий гладкий стечак — массивный надгробный камень размером 160×92×50 см. Тайна была раскрыта лишь в 1888 году, когда хорватский археолог Чиро Трухелка провел там масштабные раскопки. На глубине, под слоями чернозема, камня и глины, был обнаружен мужской костяк. Останки лежали по линии запад-восток; руки покойного были сложены на груди, а череп покоился сбоку от туловища. Кости левой ноги были жестоко переломаны. У ног был найден железный кованый крюк от оков, а на груди лежали две серебряные монеты эпохи венгерского короля Людовика Великого. Антропологи подтвердили: кости принадлежали зрелому, крупному мужчине, что полностью согласовывалось с описаниями короля Степана Томашевича.
Впоследствии эти скорбные реликвии, последние материальные свидетельства независимой Боснии, были бережно перенесены во францисканский монастырь святого Луки в Яйце и помещены в стеклянный саркофаг с надписью: «Степан Томашевич, милостью Божией король боснийский. Царствовал с 1461 до 1463 года...». Трагическая история праха продолжилась и в наши дни: во время кровопролитной Боснийской войны 1992–1995 годов останки пришлось эвакуировать в хорватский Сплит, чтобы спасти их от уничтожения. Лишь 13 сентября 1997 года они торжественно вернулись в обитель Яйце. А с 2004 года место первоначального захоронения короля — «Кралев гроб» — вместе с его останками было официально провозглашено памятником национального значения, увековечив память о монархе, чья судьба стала реквиемом по двум великим балканским державам.
