Будущий правитель Рима появился на свет около 396 года. Хотя его точное происхождение до сих пор остается предметом исторических дискуссий, принято считать, что он принадлежал к одному из самых знатных и влиятельных римских родов того времени — патрицианской семье Анициев. Его генеалогическое древо было усыпано именами выдающихся деятелей: Петроний доводился родственником позднему императору Олибрию, а его отцом, вероятнее всего, был проконсул Африки Аниций Пробин. Дедом же Максима выступал Секст Клавдий Петроний Проб, могущественный политик и консул второй половины IV века, женатый на Аниции Фальтонии Пробе.
До того как вступить в смертельную схватку за высшую власть, Петроний Максим выстроил блестящую, поистине безупречную карьеру римского сенатора. Если опираться на свидетельства Олимпиодора, свой путь он начал около 411 года с должности претора. В эпоху заката империи этот пост носил преимущественно церемониальный характер, возлагая на своего обладателя тяжелое финансовое бремя по организации роскошных цирковых игр, с чем Максим успешно справился, устроив преторские игры. Приблизительно в 415 году, едва достигнув восемнадцатилетия, он занял должность трибуна и нотария, что соответствовало низшему секретарскому посту при императорском дворе. Но уже с 416 по 419 год начался его стремительный взлет: Петроний стал комитом священных щедрот Запада, взяв под свой контроль всю систему налогообложения и управление государственными предприятиями. С января или февраля 420 года по август-сентябрь 421 года он занимал престижнейший пост префекта города Рима, а затем, после короткого перерыва, вернулся на эту должность, удерживая ее примерно до 439 года.
Именно в этот период под его руководством была проведена масштабная реставрация Старой Базилики Святого Петра. Параллельно с управлением столицей, между 421 и 439 годами он являлся префектом претория на Западе. Венцом его ранней карьеры стало консульство 433 года, которое он разделил с восточным императором Феодосием II. С августа 439 по февраль 441 года Максим занимал пост префекта претория Италии, в то время как в Галлии аналогичную должность исполнял будущий император Эпархий Авит. В 443 году он во второй раз стал консулом, на сей раз в паре с Флавием Патерием. Его богатство и влияние позволили ему между 443 и 445 годами выстроить в Риме собственный форум на Целийском холме, расположившийся между Лабиканской дорогой и Базиликой Святого Климента. Вплоть до вступления в звание консула прославленного полководца Флавия Аэция, Петроний Максим оставался самым могущественным человеком в Риме. К 10 декабря 445 года его статус был закреплен официально: этой датой помечен первый документ, в котором к Максиму обращаются с высшим почетным титулом патрикия.
Однако именно на этой вершине зародилась глухая, разрушительная вражда между гражданским администратором Максимом и военным магистром Запада Флавием Аэцием. Это противостояние двух влиятельнейших патрикиев в итоге запустило цепь кровавых событий, смертельно ослабивших Западную Римскую империю и расчистивших Максиму путь к трону через два громких убийства: сначала самого Аэция в 454 году, а затем и слабовольного императора Валентиниана III весной 455 года.
Катализатором катастрофы послужила личная трагедия, описанная Прокопием Кесарийским. Согласно его хронике, у Максима была необычайно красивая и добродетельная жена. Император Валентиниан III, воспылав к ней страстью и получив решительный отказ, пошел на гнусную хитрость. Он пригласил Петрония во дворец за партию в шахматы, условившись, что проигравший выплатит штраф золотом. Валентиниан выиграл и в качестве залога забрал личный перстень Максима. С этим перстнем он немедленно отправил слуг к жене сенатора, передав ложный приказ мужа: срочно явиться во дворец для приветствия императрицы Лицинии Евдоксии. Ничего не подозревающая женщина прибыла во дворец, где была уведена в дальние покои и жестоко изнасилована императором. Вернувшись домой, оскорбленная и раздавленная горем супруга обвинила Максима в предательстве, решив, что он сам продал ее императору. Максим поклялся отомстить, но его холодный, расчетливый ум понимал: пока жив великий полководец Аэций — главная опора трона — добраться до императора невозможно.
Как сообщает историк Иоанн Антиохийский, Петроний Максим вступил в тайный сговор с примицерием священной опочивальни, евнухом Ираклием, который давно и безуспешно боролся с Аэцием за влияние на слабого императора. Заговорщики начали методично отравлять разум Валентиниана, убеждая его в том, что Аэций готовит государственный переворот. Повод для подозрений действительно существовал: Аэций планировал выдать своего сына Гауденция за императорскую дочь Евдокию и уже имел об этом договоренность с правителем. Исказив эти факты, Максим и Ираклий добились своего — император поверил в измену и решился на убийство. 21 сентября 454 года во время аудиенции Валентиниан лично нанес Аэцию удар мечом в грудь, а дворцовые слуги во главе с Ираклием добили героя Империи. Одновременно был убит префект претория Боэций. В довершение кровавой расправы император хитростью заманил во дворец всех влиятельных друзей Аэция и перебил их поодиночке. Это вероломство повергло в шок и римлян, и варваров. Известно, что когда Валентиниан спросил одного мудрого римлянина, правильно ли он поступил, избавившись от Аэция, тот ответил исторической фразой: он не берется судить, хорошо это или дурно, но точно знает, что император левой рукой отрубил себе правую.
Смерть главнокомандующего не принесла Максиму желаемых должностей. Когда он попросил Валентиниана сделать его консулом и передать власть убитого полководца, император, послушавшись совета евнуха Ираклия, ответил отказом. Разъяренный Максим, по свидетельству Иоанна Антиохийского, решил действовать немедленно. Он привлек на свою сторону Оптилу и Траустилу — двух скифов-телохранителей, которые некогда служили под началом Аэция. Максим убедил их, что вся вина за смерть их командира лежит исключительно на Валентиниане, и предложил щедрую награду за месть. 16 марта 455 года Валентиниан прибыл на Марсово поле попрактиковаться в стрельбе из лука. Как только он спешился, Оптила нанес ему сокрушительный удар в висок, а когда император обернулся — добил его. В тот же миг Траустила заколол ненавистного евнуха Ираклия. Сняв с убитого правителя императорский венец и мантию, скифы отвезли их Максиму.
Внезапная гибель Валентиниана оставила империю без законного наследника. За трон сцепились три группировки: военные поддерживали Майориана (соратника покойного Аэция и фаворита вдовы-императрицы Лицинии Евдоксии); часть армии стояла за Максимиана, бывшего доместика, сына разбогатевшего египетского купца Домнина; а сенат выдвинул Петрония Максима. Имея за плечами колоссальное состояние и опыт коррупционных интриг, Максим попросту купил лояльность ключевых чиновников дворца и на следующий же день, 17 марта, провозгласил себя императором.
Став повелителем Запада, Максим предпринял отчаянные шаги для легитимизации своей узурпации. Он силой принудил вдову Валентиниана, Лицинию Евдоксию, выйти за него замуж. Императрица испытывала к нему глубокое отвращение, обоснованно подозревая в организации убийства мужа (Проспер Аквитанский даже упоминает, что Максим жестоко запретил ей оплакивать покойного Валентиниана). Подозрения Лицинии лишь крепли от того, что новый император не только не покарал Оптилу и Траустилу, но и щедро возвысил их. Внешнеполитическая ситуация также складывалась катастрофически: Константинополь наотрез отказался признавать Петрония Максима законным правителем. Пытаясь найти хоть какую-то опору, Максим назначил Эпархия Авита военным магистром Галлии и отправил его в Толозу умолять о военной поддержке короля вестготов Теодориха II. В самом Риме началась спешная чеканка золотых монет для подкупа и выплаты жалования войскам (характерно, что от его 78-дневного правления не сохранилось ни одной медной или серебряной монеты — только золото, раздававшееся в панике).
Роковой ошибкой Максима стало вмешательство в международные договоры прежнего императора. Он разорвал помолвку Евдокии (дочери Лицинии Евдоксии) с Хунерихом, сыном грозного короля вандалов Гейзериха. Это дало вандалам идеальный повод для войны. Разъяренный Гейзерих немедленно начал подготовку к масштабному вторжению в Италию. Вдова Лициния Евдоксия, не имея надежды на помощь из Восточной империи (ее отец Феодосий II и тетя Пульхерия уже скончались), решилась на отчаянный шаг. По легенде, желая отомстить за Валентиниана, она сама призвала вандалов на Рим
В мае 455 года до Вечного города докатилась леденящая душу весть: флот Гейзериха направляется к берегам Италии. Рим охватила неописуемая паника, жители массово бежали из столицы. Эпархий Авит с обещанными вестготскими подкреплениями задерживался. Поняв, что город не удержать, а по словам историка Эдварда Гиббона, Максим знал о нападении заранее, но ожидал его с преступным безразличием, — император-узурпатор решил спасти собственную жизнь, призвав сенат бежать вместе с ним.
31 мая 455 года Петроний Максим попытался тайно покинуть Рим. Однако на улицах его настигла обезумевшая от страха и ярости толпа горожан. Император был забросан камнями насмерть. Версии его убийства разнятся: историк Иордан утверждает, что смертельный удар нанес некий римский солдат по имени Урс, другие источники говорят о споре между бургундским и римским солдатами за право считаться его убийцей, а Проспер Аквитанский винит во всем взбунтовавшихся слуг. Как бы то ни было, тело свергнутого правителя было растерзано толпой на куски и сброшено в мутные воды Тибра. Его сын от первого брака, Палладий, которого Максим успел провозгласить цезарем и женить на своей сводной сестре, разделил участь отца и был убит. Правление Петрония Максима продлилось ровно 78 дней.
Уже 2 июня, спустя три дня после гибели Максима, Гейзерих выступил из Остии и вступил в абсолютно беззащитный Рим. Навстречу варварам вышла лишь процессия безоружного духовенства во главе с Папой Римским Львом I. Благодаря мольбам понтифика Гейзерих согласился не устраивать массовой резни и не предавать город огню, однако Рим был отдан на безжалостное разграбление, длившееся четырнадцать дней и ночей. Вандалы методично вычистили императорские дворцы, содрали позолоченную крышу с Капитолия, забрали легендарные трофеи императора Тита, привезенные из Иерусалима еще в 73 году, и погрузили все эти несметные богатства на свои корабли. Вместе с золотом в плен в Карфаген отправилась и мстительная императрица Лициния Евдоксия с дочерьми Плацидией и Евдокией.
