Жизненный путь эрцгерцога Карла, при крещении получившего пышное и длинное имя Карл Франц Иосиф Венцель Бальтазар Иоганн Антоний Игнатий, начался 1 октября 1685 года. Он появился на свет в семье императора Священной Римской империи Леопольда I и его третьей супруги, принцессы Элеоноры Магдалены Нойбургской, став их вторым сыном. Будучи младшим наследником, Карл мог бы прожить жизнь в тени своего старшего брата Иосифа, однако судьба уготовила ему роль одной из ключевых фигур на европейской политической арене того времени.
Отсчет его великих амбиций начался в 1700 году, когда скончался испанский король Карл II. Не оставив прямого наследника, покойный монарх вверг Европу в династический кризис. Поскольку оба правителя принадлежали к могущественной династии Габсбургов, юный Карл незамедлительно объявил себя законным королем Испании. Однако на этот же трон претендовал французский кандидат — Филипп, герцог Анжуйский, приходившийся внуком могущественному королю Франции Людовику XIV. Это столкновение интересов спровоцировало масштабную Войну за испанское наследство, растянувшуюся на долгие и изнурительные четырнадцать лет. В этой борьбе кандидатуру австрийского претендента поддержала внушительная коалиция, в которую вошли королевства Португалия, Англия, Шотландия и Ирландия, а также большая часть государств Священной Римской империи. В самой Испании у Карла нашлось немало верных сторонников, вошедших в историю как «австрацисты». Особенно сильны их позиции были в землях Арагонской короны, где местное дворянство и население справедливо опасались жесткой централистской политики, которую несли с собой французские Бурбоны.
Известный своим испанским приверженцам как король Карл III, в 1705 году он лично высадился на Пиренейском полуострове, где провел следующие шесть лет, пытаясь отвоевать корону. Несмотря на титул и поддержку, его реальная власть была существенно ограничена и распространялась главным образом лишь на территорию Каталонского княжества. Ситуация в корне изменилась в 1711 году. Смерть его старшего брата, императора Иосифа I, вынудила Карла срочно покинуть Испанию и вернуться в Вену, чтобы принять императорскую корону Священной Римской империи и стать Карлом VI. Это событие полностью изменило расстановку сил: недавно образованное Королевство Великобритания, опасаясь чрезмерного усиления Габсбургов, категорически не желало допустить возрождения колоссальной империи Карла V и восстановления персональной унии между Австрией и Испанией. Лишившись британской поддержки, австрийская коалиция начала распадаться, и спустя три года война завершилась серией мирных соглашений — Утрехтским, Раштаттским и Баденским договорами.
Утрехтский мир, официально ратифицированный в 1713 году, окончательно признал Филиппа королем Испании, при условии его отказа от прав на французский престол после своего деда, что должно было предотвратить слияние Франции и Испании. В качестве компенсации за утраченную испанскую корону австрийские Габсбурги получили богатейшие земли, ранее принадлежавшие Испании: Неаполитанское королевство, Миланское герцогство, Австрийские Нидерланды и Сардинское королевство. И хотя Карл значительно расширил свои владения, он до конца дней был глубоко уязвлен потерей Испании. Эта ностальгия вылилась в то, что при венском дворе он начал фанатично воспроизводить строгий и мрачный церемониал испанских Габсбургов, а сам облачился в одежды испанских монархов. Как метко подметил британский историк Эдвард Крэнкшоу, традиционный костюм императора теперь неизменно состоял из «чёрного камзола и штанов, чёрных туфель и алых чулок».
Еще до этих потрясений отец Карла и его ближайшие советники озаботились поиском достойной супруги для эрцгерцога. Их выбор пал на старшую дочь Людвига Рудольфа, герцога Брауншвейг-Вольфенбюттельского — Елизавету Кристину Брауншвейг-Вольфенбюттельскую, которую современники единодушно признавали необычайно красивой женщиной. Однако, несмотря на счастливый брак, когда в 1711 году Карл унаследовал престол после брата, он с ужасом осознал, что оказался последним мужчиной в прямой линии дома Габсбургов. В габсбургских землях действовали строгие правила престолонаследия, исключавшие передачу власти женщинам. Отсутствие у Карла выживших сыновей грозило полным разделом и гибелью монархии после его смерти.
Осознавая эту фатальную угрозу, 19 апреля 1713 года император издал исторический документ — Прагматическую санкцию. Этот указ отменял исключительно мужской порядок престолонаследия во всех габсбургских владениях и торжественно провозглашал эти земли абсолютно неделимыми. Внедрение санкции шло тяжело; например, венгерский сейм согласился утвердить ее лишь десятилетие спустя, в 1723 году. У Карла и Елизаветы Кристины родились только три дочери: знаменитая Мария Терезия, Мария Анна и Мария Амалия. После рождения старшей дочери Марии Терезии Карл пошел на радикальный шаг, лишив приоритетных наследственных прав своих родных племянниц — Марию Йозефу и Марию Амалию, дочерей его покойного брата Иосифа I. Этим решением он вероломно нарушил Взаимный пакт о наследовании, тщательно разработанный еще его отцом. С этого момента и до конца своих дней Карл посвятил львиную долю своего времени и дипломатических усилий тому, чтобы заставить европейские державы признать Прагматическую санкцию. Ради этого он шел на колоссальные уступки: так, по жесткому требованию Великобритании, он был вынужден закрыть свое любимое детище — Остендскую компанию, успешное торговое предприятие в Австрийских Нидерландах, основанное им же в 1722 году. В итоге санкцию формально признали Великобритания, Франция, Нидерландская республика, Испания, Россия, Дания-Норвегия и Савойя-Сардиния. Но, как пророчески замечал принц Евгений Савойский, лучшей гарантией любого наследования остаются лишь сильная армия и полная казна. Это подтвердилось очень скоро: племянницы Карла вышли замуж за правителей Саксонии и Баварии, и оба этих государства в конечном счете цинично отказались соблюдать договоренности. Более того, Франция, публично признавшая санкцию в 1735 году, уже в 1738 году вероломно заключила секретный пакт с Баварией, пообещав поддержать «справедливые притязания» баварского курфюрста Карла Альбрехта на австрийское наследство.
В первой половине своего долгого правления Карл VI был весьма успешен на поле боя, и Габсбургская монархия неуклонно расширяла свои границы. Блестящая победа в Австро-турецкой войне 1716–1718 годов позволила присоединить к Венгрии земли Баната, а в Сербии и Олтении (Малой Валахии) было установлено прямое австрийское управление, благодаря чему владения короны простерлись вплоть до нижнего течения Дуная. Успехом увенчалась и Война Четверного союза 1718–1720 годов. По Гаагскому договору 1720 года Карл совершил стратегический обмен: он уступил Сардинию герцогу Савойскому Виктору Амадею II, получив взамен Сицилию. Хотя этот крупнейший остров Средиземного моря было гораздо сложнее оборонять, его приобретение тешило имперские амбиции. Тот же договор признал наследником Пармского герцогства и Великого герцогства Тосканского дона Карлоса (младшего сына Филиппа V и будущего короля Испании Карла III), хотя ранее Карл VI активно поддерживал претензии на тосканское наследство Анны Марии Луизы Медичи, дочери правившего великого герцога Козимо III Медичи.
Относительный мир в Европе вновь рухнул с началом Войны за польское наследство (1733–1738). Катализатором конфликта стала борьба за престол между Августом Саксонским, старшим сыном усопшего монарха, и Станиславом Лещинским. Вена закономерно поддержала Августа, в то время как Париж выступил на стороне Лещинского. По итогам последовавшей войны, закрепленным Венским договором 1738 года, Август всё же сел на польский трон, но цена для Австрии была высока: Карлу пришлось отдать Неаполитанское и Сицилийское королевства дону Карлосу, получив взамен лишь значительно уступающие им по размеру Пармское герцогство и Великое герцогство Тосканское.
Внимания требовали и дела семейные. Вопрос о замужестве Марии Терезии, главной наследницы, стоял на повестке дня с самого ее детства. Сначала девочку обручили с Леопольдом Клеменсом Лотарингским. Юноша должен был прибыть в Вену для знакомства с невестой, но в 1723 году трагически скончался от оспы, что стало большим ударом для юной эрцгерцогини. Тогда к венскому двору прибыл его младший брат, Франц Стефан. Император рассматривал разные партии, вплоть до кандидатуры дона Карлоса, но в итоге благословил брак дочери с Францем Стефаном. Это решение повлекло за собой новые политические трудности: на исходе Войны за польское наследство Франция выдвинула ультиматум, требуя, чтобы Франц отказался от своего наследственного герцогства Лотарингия в пользу свергнутого Станислава Лещинского (после смерти которого эти земли отходили бы Франции). Карл VI лично заставил Франца Стефана, носившего титул герцога Лотарингского с 1729 по 1737 год, отречься от родины, бросив ему знаменитую холодную фразу: «Нет отказа — нет эрцгерцогини».
Помимо семьи, у Карла был узкий круг доверенных лиц при дворе, с которыми он поддерживал исключительно близкие отношения. В их число входили обер-шталмейстер князь Шварценберг и один молодой придворный охотник. Но самым дорогим для императора человеком оставался камергер спальни Михаэль Йозеф, граф Альтанн. Карл питал к нему глубочайшую привязанность, открыто называя его «моим единственным сердцем, моим утешением [...] моей родственной душой». Эта тесная связь длилась около девятнадцати лет, и безвременная кончина графа Альтанна в 1722 году стала для монарха сокрушительным, невосполнимым ударом.
К сожалению, закат правления Карла был омрачен военными катастрофами. В 1737 году в союзе с Россией император ввязался в новую войну против Османской империи. Начало казалось многообещающим: уже осенью 1737 года императорские войска победоносно захватили Ниш и в 1738 году пытались закрепиться на новых рубежах. Однако следующий год обернулся серией тяжелых поражений габсбургской армии. Унизительный Белградский мир 1739 года заставил Карла вернуть турецкому султану обширные территории, включая боснийскую часть Посавины, центральные районы Сербии и Олтению (Малую Валахию). Эта изнурительная, невероятно дорогостоящая и провальная кампания вызвала бурю негодования в Вене. Народный гнев обрушился даже на супруга Марии Терезии, Франца Лотарингского, которого венцы стали презрительно называть «французским шпионом».
Во внутренней политике император проявил себя как ревностный католик, активно восстанавливая структуры Католической церкви на землях, отвоеванных у османов и присоединенных согласно Пожаревацкому миру 1718 года. В то же время он вынужден был гибко подходить к вопросам религиозных свобод других конфессий. В Венгерском королевстве значительная часть населения и элиты исповедовала кальвинизм, принадлежа к Реформатской церкви, а на юге и востоке проживало множество православных сербов и румын. Проявляя политическую мудрость, Карл неоднократно подтверждал старинные привилегии, дарованные православному населению его предшественниками, Леопольдом I и Иосифом I. Более того, в 1732 году по его указу был издан специальный официальный сборник, юридически закреплявший эти права.
Финал жизни монарха наступил неожиданно. В октябре 1740 года, несмотря на пронизывающий холод и проливные дожди, Карл отправился на охоту к венгерской границе. По возвращении во дворец Фаворита в Вене он тяжело заболел и вскоре, 20 октября 1740 года, скончался в своей резиденции в Хофбурге. Позже Вольтер в своих «Мемуарах» выдвинет знаменитую версию о том, что причиной столь скоропостижной кончины могло стать роковое блюдо из ядовитых грибов — бледных поганок. Тело императора нашло свой последний приют в Императорском склепе в Вене.
Смерть Карла VI обнажила иллюзорность главного дела его жизни: Прагматическая санкция не смогла уберечь империю от кровопролития. Как только монарх закрыл глаза, государства, ранее торжественно клявшиеся соблюдать санкцию — Пруссия, Бавария, Франция, Испания, Саксония и Польша, — единой коалицией набросились на Австрию. Юной Марии Терезии пришлось с оружием в руках отстаивать свое наследие. В ходе разразившейся Войны за австрийское наследство ей чудом удалось удержать корону и основную часть владений, однако богатая углем и рудами Силезия была навсегда потеряна в пользу Пруссии, а Пармское герцогство отошло Испании. Карл оставил дочери государство в плачевном состоянии: монархия задыхалась от долгов, в государственной казне сиротливо лежало не более 100 000 флоринов, армия была парализована массовым дезертирством, а оставшиеся военные части были бессмысленно разбросаны мелкими, неэффективными гарнизонами по всей территории империи. Современники всерьез ожидали, что Венгрия вот-вот вырвется из-под власти слабеющих Габсбургов.
