История императора Генриха V берет свое начало в эпоху величайших потрясений для Священной Римской империи. Точная дата его появления на свет окутана туманом: историки полагают, что он родился 11 августа 1081 или, возможно, 1086 года. Первой абсолютно достоверной вехой в его биографии становится Пасха 1101 года, когда юноша прошел торжественный обряд посвящения в рыцари (так называемую Schwertleite). Традиционно такая церемония проводилась, когда наследнику исполнялось около пятнадцати лет.
Из всех детей могущественного, но гонимого судьбой императора Генриха IV и его преданной супруги Берты Савойской, покинувшей этот мир в 1087 году, до зрелых лет дожили лишь трое: сам Генрих и его старшие брат и сестра — Конрад и Агнесса. Еще двое младенцев умерли, едва появившись на свет. Свое детство младший сын императора провел в Регенсбурге, вдали от политических бурь, под строгим присмотром своего наставника, епископа Утрехтского Конрада.
К моменту рождения Генриха его отец уже много лет вел изнурительную, бескомпромиссную войну за сохранение своей власти. Его противниками были папа римский, имперские епископы и светские князья. Генрих IV, человек сурового нрава, не желал считаться с советами, древними правами и привилегиями земельной знати. Эпицентром мятежа стала Саксония, к которой вскоре примкнули могущественные южные герцогства: Бавария, Швабия и Каринтия. В поисках союзника южные князья обратились к главному идеологу церковных реформ — папе Григорию VII.
Камнем преткновения стала инвеститура. Григорий VII категорически требовал, чтобы император отказался от права самолично назначать аббатов и епископов. Для Генриха IV это было немыслимо, ведь данная практика являлась становым хребтом Имперской церковной системы еще со времен Оттона I Великого. Конфликт достиг апогея в 1077 году, когда папа отлучил императора от церкви. Легендарное, унизительное покаяние в заснеженной Каноссе позволило Генриху IV временно снять анафему, но мир был недолог. Отлучения повторялись в 1080 и 1094 годах. А в 1102 году церковное проклятие пало не только на самого императора, но и на всех его сторонников, включая юного сына — будущего Генриха V. Империя и Церковь оказались расколоты бездонной пропастью.
Пытаясь удержать ускользающую власть, Генрих IV отчаянно укреплял свои позиции на юге. Его дочь Агнесса была обручена с Фридрихом, который в 1079 году получил в управление Швабское герцогство. Одновременно император стремился обезопасить династию, решив вопрос о престолонаследии. Своим преемником он изначально видел старшего сына, Конрада, короновав его в Ахене в 1087 году. Но Конрад нанес отцу сокрушительный удар в спину: оказавшись в Италии в 1093 году, он переметнулся на сторону церковных реформаторов.
Ответ Генриха IV был суров. В мае 1098 года на имперском собрании в Майнце Конрад был лишен как королевского титула, так и прав на наследство. Все это было передано младшему брату — Генриху V. Взамен юноша принес торжественную клятву: никогда в жизни не поднимать мятеж против родного отца. 6 января 1099 года в Ахене состоялась коронация Генриха V, где он вновь прилюдно повторил этот обет. Когда 27 июля 1101 года Конрад бесславно скончался во Флоренции, юный Генрих остался единственным выжившим сыном императора, главной и единственной надеждой Салической династии.
На протяжении последующих шести лет отец и сын правили совместно, и, казалось, между ними не было никаких разногласий. В отличие от многих наследников прошлого, Генрих V держался в тени, практически не вмешиваясь в дела государства, а политика его отца после предательства и смерти первенца стала предельно осторожной. Но эта тишина была лишь затишьем перед великой бурей.
Что именно заставило Генриха V преступить клятву и свергнуть собственного отца? Этот вопрос до сих пор не дает покоя историкам. Исследователи полагают, что причиной послужили религиозно-реформаторские убеждения молодого короля, помноженные на влияние амбициозного кружка молодых баварских аристократов. Маркграф Дипольд III фон Фобург, граф Беренгар II Зульцбахский и граф Оттон фон Хабсбург-Кастль сумели внушить принцу страшную мысль: дело его отца проиграно окончательно, Церковь непременно победит. Они убеждали Генриха, что, если он будет покорно ждать естественной кончины императора, кто-то другой, более решительный, захватит трон на волне всеобщего недовольства. Движимый страхом потерять корону и трепетом за спасение собственной души, Генрих отвернулся от отца.
Другая часть историков видит триггер в кровавом инциденте, произошедшем в феврале 1104 года. В Регенсбурге местными жителями и министериалами был зверски убит знатный господин Зигхард Бургхаузенский. Возмущенные родственники убитого и местная аристократия ждали суровой кары для виновных, однако Генрих IV спустил дело на тормозах. Это было воспринято как открытое презрение к знати. До убийства Генрих V пытался выступить миротворцем, но потерпел фиаско. Бездействие императора глубоко уязвило сына. Впрочем, критики этой теории отмечают, что между убийством Зигхарда и открытым мятежом прошло слишком много времени, чтобы считать это единственным поводом.
В ноябре 1104 года Генрих V еще сопровождал отца в карательном походе против саксонских реформаторов, взбунтовавшихся из-за выборов Магдебургского архиепископа. Но 12 декабря произошло немыслимое: под покровом ночи Генрих V дезертировал, покинув лагерь отца и навсегда нарушив присягу. Он умчался в Регенсбург, где в кругу заговорщиков отпраздновал Рождество. Окружение подталкивало его к открытому восстанию, но юношу терзал страх клятвопреступления. На рубеже 1104–1105 годов он тайно отправил гонцов в Рим, умоляя папу Пасхалия II освободить его от сыновней и вассальной клятвы. Папа, увидев шанс сокрушить старого врага, не только отпустил этот грех, но и пообещал всестороннюю поддержку — с условием, что новый король будет справедлив и станет защитником Церкви.
Сторонники отца и сына рассылали по империи письма и публицистические трактаты, обвиняя друг друга в попрании божественных и человеческих законов. Тем временем Генрих V ковал альянсы. Весной 1105 года он прибыл в Саксонию — край, где ненависть к его отцу пылала ярче всего (Генрих IV не осмеливался появляться там с 1089 года). За два месяца молодой король показал себя идеальным союзником реформаторов. Он сместил верных отцу епископов — Фридриха Хальберштадтского, Удо Хильдесхаймского и Генриха Падерборнского. В Вербное воскресенье он босиком, демонстрируя глубочайшее смирение (humilitas — главную христианскую добродетель правителя), вошел в Кведлинбург. Свой триумф в Саксонии он закрепил на Пятидесятницу в Мерзебурге, утвердив угодного церкви магдебургского митрополита.
Параллельно он разрушал отцовские союзы. Пообещав руку своей сестры Агнессы Леопольду III из могущественного рода Бабенбергов, он заставил того предать старого императора. В конце октября 1105 года Генрих V триумфально въехал в Шпайер — сердце Салической династии — и дерзко назначил там епископом Гебхарда, заклятого врага своего отца.
Развязка близилась. Осенью 1105 года армии отца и сына сошлись на берегах реки Реген. Воздух звенел от напряжения, но имперские князья, страшась братоубийственной бойни, не позволили обнажить мечи. Решено было заключить мир на Рождественском собрании в Майнце. Генрих IV поверил в возможность примирения. 20 декабря в Кобленце сын разыграл библейскую сцену: обливаясь слезами, он бросился отцу на шею и покрыл его поцелуями. В реалиях XII века этот публичный жест имел колоссальный вес. Успокоенный старый император распустил свое войско, и 21 декабря они вместе двинулись в Майнц.
Но это была западня. 23 декабря в Бингене Генрих V заботливо убедил отца переждать в замке, солгав, что архиепископ Майнцский Рутхард готовит на него покушение и не пустит в город. Император согласился. Его привезли в замок Бёккельхайм, принадлежавший тому самому епископу Гебхарду. Тяжелые ворота захлопнулись. Повелитель империи оказался в мрачной темнице. Рождество Генрих IV встретил, как гласят хроники, «неумытый, небритый и лишенный всякого обслуживания».
Сломленный предательством и унижением, император сдался. На рейхстаге в Майнце сын вынудил плененного отца передать ему величайшие святыни — императорские регалии: корону, скипетр, крест, Святое копье и меч. 31 декабря 1105 года в Ингельхайме Генрих IV официально подписал отречение. Генрих V немедленно запустил в массы легенду о том, что передача власти была абсолютно «добровольной», отчаянно пытаясь придать перевороту вид законной династической преемственности.
5 или 6 января 1106 года в присутствии полусотни князей Генрих V был помазан на царство. Архиепископ Рутхард, вручая ему регалии, произнес леденящее душу пророчество: «Если ты не станешь справедливым правителем и защитником Церкви, то закончишь свои дни так же, как твой отец». Отныне власть Салиев базировалась не только на божественном мандате и покровительстве Девы Марии, но и на физическом обладании регалиями и волеизъявлении князей.
Однако старый король был еще жив. Генрих IV сумел бежать из Ингельхайма в Льеж, где начал собирать армию для реванша. В панике его сын созвал экстренный рейхстаг на Пасху 1106 года. Но судьба распорядилась иначе: 7 августа 1106 года Генрих IV скоропостижно скончался в Льеже, где горожане похоронили его с великими почестями. Вскоре вокруг могилы начал формироваться стихийный культ — свергнутого императора стали почитать как святого. Испугавшись этого символического воскрешения отца, Генрих V проигнорировал протесты князей. 24 августа он приказал вырыть тело, перевезти его в Шпайер и 3 сентября тайно закопать в еще неосвященной пристройке Шпайерского собора. Лишь в 1111 году, когда с мертвеца снимут анафему, он упокоится в фамильном склепе Салиев.
Взойдя на престол, Генрих V извлек важный урок. Весной 1106 года он открыто заявил: «Пренебрежение князьями стало причиной гибели империи». С этого момента началась эпоха так называемого «согласованного», консенсусного правления. Король делил бремя власти с высшей аристократией. В его грамотах все чаще появлялась формулировка: «по суду и совету князей». Он регулярно созывал придворные собрания (Hoftage), которые отличались массовой явкой — знать почувствовала свою ответственность за судьбу государства.
Генрих вернул кафедры епископам, изгнанным при его отце. Переговоры с папством теперь велись делегациями, где заседали и духовные, и светские владыки. В ближний круг короля вошли епископ Эберхард Айхштеттский (до его смерти в 1112 году), граф Беренгар II Зульцбахский и пфальцграф Готфрид фон Кальв. Постоянными фигурантами королевских документов стали архиепископы Фридрих Кёльнский и Бруно Трирский, епископы Бурхард Мюнстерский, Оттон Бамбергский и Эрлунг Вюрцбургский, граф Герман фон Винценбург, а позже — герцог Швабии Фридрих II (с 1108) и маркграф Герман Баденский (с 1111).
Опираясь на эту коалицию, Генрих свободно перемещался по империи, решая конфликты железной рукой. До 1112 года он был частым гостем в лояльной Саксонии. Когда в 1106 году угас древний саксонский род Биллунгов (умер герцог Магнус), Генрих дерзко нарушил традицию престолонаследия. Он обошел зятьев покойного — Генриха Черного и Оттона Балленштедтского — и отдал герцогство Лотарю Супплинбургскому в благодарность за помощь в мятеже 1104–1105 годов.
Внешняя политика кипела. В 1107 году король двинулся в Богемию, чтобы вернуть трон Борживою II, которого сверг князь Святополк. Генрих вызвал Святополка на суд, пленил его, но запутанная богемская политика взяла свое: Борживоя заставили стать крестным отцом сына Святополка, а сам Святополк, вернувшись, всё равно удержал власть. В 1108 году король пошел войной на венгерского монарха Кальмана, поддерживая претендента Альмоша. Но внезапный удар в спину от польского князя Болеслава III и неугомонного Борживоя заставил Генриха развернуть войска. Карательный поход в Польшу за данью закончился катастрофой: 24 августа 1109 года в битве при Хундсфельде войска империи были разбиты Болеславом III. Лишь в 1110 году Генриху удалось частично восстановить престиж на востоке, посадив на богемский трон лояльного Владислава I.
Но главной болевой точкой оставалась Италия и нерешенный конфликт с Церковью. На юге Альп власть Салиев таяла. С 1095 по 1110 год империя не издала ни единого документа для Италии; миланцы открыто игнорировали немецкого короля.
Спор об инвеституре — праве назначать епископов вручением кольца и посоха — оставался открытой раной. Генрих продолжал назначать иерархов. Посох и кольцо (символ мистического брака епископа с церковью, введенный еще Генрихом III) исправно выдавались имперским назначенцам. 7 января 1106 года в Майнце регалии получил архиепископ Зальцбурга Конрад I. В 1107 году король заполнил кафедры Хальберштадта, Магдебурга, Шпайера и Вердена. Однако теперь при дворе все решали связи: кафедры фактически наследовались представителями узкого круга высшей знати, а влияние кафедральных школ и капитулов сошло на нет.
Папа Пасхалий II требовал полного отказа от этой практики. Попытки найти компромисс на синодах в Гвасталле (1106) и Шалон-ан-Шампани (1107) с треском провалились. Папа, чувствуя силу, подтвердил запрет на инвеституру на французском соборе в Труа. Переговоры зашли в тупик. Назревала грандиозная развязка.
В августе 1110 года был утвержден план эпохального похода на Рим, призванного раз и навсегда решить проблему инвеституры. Генрих готовился к триумфу: для похода была вырезана новая королевская печать, а летописец Давид, придворный капеллан, получил приказ писать многотомную пропагандистскую хронику событий простым языком, чтобы донести величие короля до простого люда (к сожалению, этот труд до нас не дошел).
Огромная, невиданная доселе армия — по слухам, 30 000 рыцарей двинулась через перевал Большой Сен-Бернар. Хронист Оттон Фрейзингский писал, как ночью колонны шли при свете тысяч факелов, демонстрируя вселяющую ужас мощь империи. Пройдя Пьяченцу, Парму и Флоренцию, армия к февралю 1111 года достигла Сутри. Вторая колонна под командованием герцога Вельфа II Баварского, наступавшая с юго-востока, соединилась с основными силами у Ронкальи. Присутствие Вельфа, чья семья ранее воевала с Салиями, символизировало полное единство германской нации.
Фигура Вельфа была ключом к Италии. С 1089 по 1095 год он состоял в браке с великой маркграфиней Матильдой Тосканской. Владения этой могущественной женщины охватывали Ломбардию, Эмилию, Романью и Тоскану. Еще в 1079 году она завещала всё свое колоссальное наследство папству. Но теперь, увидев мощь Генриха, Матильда дрогнула. После переговоров о "мире и чести короля" (de pace [...] de regis honore suoque), она пропустила войска через свои земли. Понятие королевской "чести" постепенно трансформировалось в концепцию абсолютной верховной власти, обосновывающей права империи на всю Италию. Путь на Рим был открыт, а в Ломбардии архиепископ Гроссолано даже выражал готовность увенчать Генриха Железной короной.
Папа Пасхалий II оказался в отчаянном положении. Оставшись без поддержки Матильды, он обратился к извечным врагам империи — норманнам южной Италии, которые уже захватывали Рим в 1084 году. Правители Рожер Апулийский и Роберт I Капуанский обещали помощь, опираясь также на римскую городскую знать и отколовшиеся города севера (такие как Милан, который после захвата Лоди в 1111 году строил свою независимую державу). Но армию Роберта Капуанского заблокировал сторонник императора — граф Тускулумский Птолемей I.
Пасхалий, загнанный в угол, предложил Генриху V невероятный, радикальный компромисс. Суть так называемого Сутрийского конкордата (согласованного 4–9 февраля 1111 года) сводилась к следующему: Генрих полностью отказывается от права назначать епископов, а Церковь... отдает короне все свои феодальные владения, герцогства, права на чеканку монеты, таможни и рынки! Папа считал, что именно политизация и богатство духовенства ведут к греху симонии. Но для самих немецких епископов это был приговор: они теряли все политические рычаги, доходы от земель и становились зависимыми от подаяний и папской воли.
Коронационные торжества были назначены на 12 февраля 1111 года. У врат базилики Святого Петра разыгралась сцена великого смирения: Генрих V публично поцеловал ноги папы римского (первое подобное упоминание в истории). Но когда в соборе был оглашен текст договора, грянул взрыв. Епископы, осознав, что их лишают богатств и власти, подняли невообразимый бунт. В самом Риме вспыхнули народные волнения. Коронация была сорвана. Разъяренный Генрих потребовал вернуть ему право инвеституры и немедленно возложить на него корону. Пасхалий ответил отказом.
Тогда Генрих V совершил немыслимое: прямо в соборе Святого Петра его солдаты схватили наместника Христа и бросили под стражу. Два долгих месяца папа томился в плену. Давление сделало свое дело. 12 апреля в Понте-Маммоло был подписан новый договор: папа снимал проклятие с мертвого Генриха IV, возвращал королю право инвеституры кольцом и посохом и клялся никогда в жизни не отлучать Генриха V от церкви. На следующий день, 13 апреля 1111 года, сломленный Пасхалий наконец короновал императора.
Но эта победа стала началом конца. Арест высшего духовного авторитета западного мира потряс христианскую Европу. Ответом стала буря негодования. Уже летом 1111 года на синоде в Иерусалиме кардинал Куно Пренестинский проклял Генриха. В сентябре 1112 года бургундский синод под началом архиепископа Гвидо Вьеннского (будущего папы Каликста II) официально отлучил императора от церкви. В марте 1112 года Латеранский собор торжественно аннулировал привилегию инвеституры, обозвав ее «порочной привилегией» — Pravilegium.
Как отмечает историк Вайнфуртер, 1111 год переломил хребет правлению Генриха. Союз с реформаторами рухнул, а изящная система консенсусного управления с князьями, с таким трудом выстроенная на руинах власти его отца, начала стремительно и неотвратимо рассыпаться.
После скандальной императорской коронации в мятежном Риме Генрих V не стал задерживаться в Италии и спешно увел свои войска за Альпы. На обратном пути, с 6 по 8 мая 1111 года, он остановился в замке Бьянелло, гостя у могущественной маркграфини Матильды Тосканской. В этих стенах между императором и владычицей был заключен важнейший договор, который многие современные исследователи трактуют как соглашение о переходе всех ее колоссальных владений к Генриху V после ее смерти.
Обеспечив свои интересы на юге, Генрих вернулся в Германию, чтобы завершить, пожалуй, самое важное символическое дело своего правления. 7 августа 1111 года, после снятия церковного проклятия, он наконец-то смог организовать полноценные, по-настоящему королевские похороны своего отца. До этого дня тело Генриха IV сиротливо покоилось в неосвященной боковой часовне Шпайерского собора. Эта погребальная церемония стала для молодого императора мощнейшим инструментом легитимации: идя за гробом, он представал перед миром не как мятежник, свергнувший монарха, а как верный сын и абсолютно законный наследник. Тем самым он провозглашал, что его власть зиждется не только на согласии князей и успешном восстании, но и на незыблемом, священном династическом праве.
В тот же день, 7 августа, и ровно через неделю, 14 августа (в дату, имевшую особое литургическое значение для поминовения усопших), Генрих V совершил беспрецедентный шаг. Он даровал жителям Шпайера две привилегии, наделившие их невиданными для начала XII века гражданскими свободами. Горожане были освобождены от налога на наследство, имущественных налогов и судебных сборов. Поскольку первая из этих грамот была напрямую связана с поминальными церемониями, историки считают эти привилегии Шпайера важнейшей вехой в истории формирования европейских городских свобод.
Салическое представление о монархии стремительно менялось. Если первые три правителя династии одаривали землями и льготами исключительно духовенство, то теперь целый город — с его ремесленниками и купцами был включен в государственную систему сохранения памяти о Салической династии. Экономический расцвет, юридические права и гражданские свободы Шпайера отныне были неразрывно связаны с именем Генриха V. Три года спустя, в 1114 году, щедрые экономические привилегии получил и город Вормс, однако личных гражданских свобод, в отличие от шпайерцев, его жители так и не обрели.
Но мир в империи оказался хрупким. Начиная с рокового 1111 года, Генрих V все чаще принимал решения самовластно, игнорируя мнения князей. Он начал использовать те же жесткие, авторитарные методы, что и его покойный отец, и это лишь подливало масло в огонь разгорающегося конфликта.
После римского ареста папы от императора отшатнулись многие церковные иерархи. В числе первых стан монарха покинули архиепископ Конрад I Зальцбургский и епископ Рейнхард Хальберштадтский. Но самым страшным ударом для системы управления стал разрыв Генриха с его ближайшим соратником — Адальбертом Саарбрюккенским. С 14 февраля 1106 года Адальберт был имперским канцлером, архитектором государственной политики, а с 1109 года — архиепископом Майнца, сопровождавшим короля в итальянском походе 1110–1111 годов.
Камнем преткновения стали земли. По мере того, как Салическая династия укрепляла свои владения на Среднем Рейне, они неизбежно наталкивались на территориальные интересы Майнцской церкви. Искрой, из которой возгорелось пламя, стал величественный замок Трифельс. Проигнорировав имущественные претензии Адальберта, Генрих в 1113 году объявил Трифельс имперским замком (Reichsburg), где впоследствии на долгие века найдут свое прибежище императорские регалии. Не спрашивая совета князей, Генрих приказал бросить недавнего друга в темницу, где Адальберт провел долгих три года. Лишь в ноябре 1115 года разъяренные жители Майнца, угрожая императору вооруженным восстанием, добились освобождения своего владыки, который к тому времени был истощен от голода до состояния живого скелета.
Древние оттонские традиции демонстративного милосердия и мирного урегулирования конфликтов канули в Лету; Салии выстраивали безжалостную систему карательной власти короля. Стоит ли удивляться, что спасенный Адальберт Майнцский превратился в самого свирепого и непримиримого врага империи?
Параллельно заполыхала Саксония. В 1112 году против короны восстал местный герцог Лотарь Супплинбургский. Мятеж был быстро подавлен, но уже в 1113 году умер бездетный маркграф Крайны, граф Ульрих. Саксонская аристократия, согласно своим древним традициям, немедленно предъявила права на его богатейшее наследство. Генрих V решил иначе: нет прямых наследников — земли отходят империи. Получив формальное одобрение королевских князей, он демонстративно проигнорировал саксонскую знать. Лотарь Супплинбургский вновь поднял знамена войны, но был наголову разбит в битве при Варнштедте и вынужден был просить помилования.
Тем временем на западе зрел новый кризис. Архиепископ Фридрих Кёльнский разорвал отношения с императором. Поводом послужил поход против фризов, которые дерзко отказались платить ежегодную дань. Пошли слухи, что Генрих в боях намеренно подставил кёльнский военный контингент под удар. Кроме того, кёльнцы стонали от жестокости королевских министериалов (villici), которым император поручал управление. В своих письмах архиепископ Фридрих называл положение Церкви катастрофическим: важнейшие кафедры Вормса и Майнца пустовали годами, а их богатства выкачивали алчные королевские чиновники. С 1113 года Генрих и вовсе вернулся к прямой раздаче церковных постов: придворный капеллан Бурхард стал управляющим епархии Камбре, Брунинг получил Хильдесхайм, а Герхард — Мерзебург. Согласия саксонской знати никто даже не спрашивал.
В начале 1114 года чаша терпения переполнилась: оппозиция сплотилась вокруг Кёльна. Два карательных похода Генриха обернулись унизительным провалом. Сначала император захватил мощную крепость Дойц на противоположном берегу Рейна, перерезав кёльнцам торговые артерии. В ответ жители города собрали огромное ополчение, усиленное отменными лучниками. Они форсировали реку и выстроились в боевой порядок. Стояло невыносимо жаркое лето. Изнывающие от зноя имперские рыцари снимали тяжелую броню, и град кёльнских стрел легко пробивал их ослабленную защиту. Генрих с позором отступил на юг, в ярости предав разграблению Бонн и Юлих.
Когда император попытался вернуться к Дойцу, путь ему преградила элита мятежников: архиепископ Фридрих, герцог Готфрид Лотарингский, Генрих Цютфенский, граф Теодорих Арский, граф Герхард Юлихский, Ламберт Мюленаркский и Эберхард Гандернольский. Сеча была жестокой. Эберхард пал в бою, а Теодорих, Герхард и Ламберт оказались в плену. Однако вскоре на помощь кёльнцам подоспел граф Фридрих Вестфальский с братом Генрихом и свежими силами. Император был вынужден спасаться бегством, едва избежав пленения.
Развязка этой кампании наступила в октябре 1114 года на равнине близ Андернаха. После первой стычки, в которой герцог Генрих Лотарингский отступил, элитные швабские, баварские и франконские полки императора сошлись с главными силами восставших. Исход битвы решил невероятный порыв кёльнской молодежи — подмастерьев и учеников, которые с диким ревом бросились на одоспешенных врагов. Граф Теодорих ввел в бой резервы, и армия Генриха была смята. Власть императора на Нижнем Рейне была уничтожена.
Катастрофа следовала за катастрофой. 11 февраля 1115 года герцог Лотарь в эпохальной битве при Вельфесхольце вдребезги разбил имперские войска. Салическая власть в Саксонии перестала существовать; отныне Лотарь правил там практически как независимый король.
Авторитет Генриха стремительно испарялся. На придворное собрание (Hoftag) в Майнце 1 ноября 1115 года не приехал ни один князь. Запланированные съезды отменялись из-за пустых залов. Рождество 1115 года — главный праздник демонстрации королевского величия, Генрих провел в Шпайере в жалкой горстке соратников, среди которых все ярче выделялся верный герцог Фридрих II Швабский. В то же самое время враги короны триумфально пировали в Кёльне по приглашению Адальберта Майнцского. Связь короля с епископатом была разорвана: если при отце треть грамот уходила в епископства, то при Генрихе V — лишь одна двенадцатая (упоминались только 13 из 38 епархий).
Лишь Бавария оставалась несокрушимым оплотом монарха, хотя после 1111 года Генрих не появлялся там целое десятилетие, увязнув в боях на Рейне и в Саксонии. Враги не смогли пустить там корни. Верность короне хранили баварские гранды: Беренгар II Зульцбахский, маркграф Фобурга Дипольд III, граф Энгельберт II Шпонхаймский, его брат Хартвиг (епископ Регенсбурга) и Герман (епископ Аугсбурга). За свою преданность они получали щедрые дары — так, Энгельберт II удостоился Истрийской марки, а в 1124 году стал герцогом Каринтии.
Ища спасения в международном престиже, Генрих V еще с 1108 года вел переговоры о браке с английской короной. На Пасху 1110 года в Утрехте он обручился с восьмилетней принцессой Матильдой. Король Англии Генрих I выплатил фантастическое приданое в 10 000 (по другим данным — 15 000) фунтов серебра, подняв благодаря этому союзу собственный европейский авторитет. 25 июля 1110 года архиепископ Кёльнский короновал Матильду в Майнце как римско-германскую королеву.
Спустя четыре года, 7 января 1114 года, Майнц утопал в роскоши великолепной свадебной церемонии. Генрих надеялся использовать торжество для примирения с элитой. Герцог Лотарь Супплинбургский даже явился на свадьбу босиком, в рубище кающегося, совершив ритуал подчинения (Deditio) за свой крайнский мятеж. Это был единственный случай подобного ритуала за все время правления Генриха, напоминавший золотые дни оттонского милосердия. Но император тут же все испортил: прямо посреди праздника он велел схватить и бросить в тюрьму графа Людовика Тюрингского за старые саксонские грехи. Высокомерие короля разрушило атмосферу единства: оскорбленные князья покидали пир без разрешения, тут же кулуарно сплетая сети новых заговоров.
К несчастью для династии, брак с Матильдой так и не принес наследника. Хронист Эриман Турнейский глухо упоминает о ребенке, скончавшемся вскоре после рождения. Известно лишь о внебрачной дочери короля, Берте, которая в 1117 году стала женой графа Птолемея II Тускулумского. В эпоху борьбы с папством этот необычный союз императора с римской аристократией обретал колоссальный политический вес.
Вскоре дела призвали Генриха на юг. Оставив Германию на попечение герцога Фридриха II Гогенштауфена и его брата Конрада, он устремился за Альпы. Еще после событий 1111 года церковный собор аннулировал уступки папы. Архиепископ Гвидо Вьеннский отлучил Генриха от церкви, хотя папа Пасхалий II тогда не решился утвердить анафему. Но 24 июля 1115 года скончалась Матильда Тосканская.
В феврале 1116 года император с небольшим, но отборным отрядом перешел заснеженные перевалы, чтобы вступить в права наследования ее грандиозных владений в Верхней и Центральной Италии. Генрих хотел не просто получить земли; он строил там несокрушимый плацдарм против германских мятежников. Издав серию судебных эдиктов, он блестяще сыграл роль защитника закона. Итальянские города покорно склонили знамена. Особое значение придавалось Риму: Генрих посетил Вечный город пять раз — абсолютный рекорд для Салиев! и всегда встречал пышный прием.
21 января 1118 года умер папа Пасхалий. Вмешиваясь в выборы, Генрих продавил кандидатуру Маврикия, архиепископа Браги (центра молодого Португальского королевства). Маврикий стал антипапой Григорием VIII, но не смог одолеть своего конкурента, законного папу Геласия II. Папские легаты во главе с миланским архиепископом Иорданом пытались отлучить Генриха, а затем Геласий II самолично предал императора анафеме.
Тем временем в Германии сгущались тучи. Князья назначили Hoftag в Вюрцбурге, планируя восстановить мир и, если король не вернется, низложить его. Осенью 1118 года Генрих совершил стремительный марш-бросок на север, оставив Матильду править Италией. Вюрцбургский заговор был сорван. Период с осени 1118 по сентябрь 1119 года погружен во мрак: королевская канцелярия почти не издавала документов, маршруты двора неизвестны. Власть монарха таяла на глазах.
Но Германия устала от крови. В Трибуре был провозглашен всеобщий мир, а в воздухе витала жажда окончательного решения проблемы инвеституры. 2 февраля 1119 года на папский престол взошел Каликст II. 24 октября в Музоне, на реке Маас, начались сложнейшие переговоры. Генрих V, наученный горьким опытом, отказывался давать обещания без консенсуса князей. Встреча провалилась.
Следующая попытка в Реймсе (октябрь 1119) стала историческим рубежом. От Генриха требовали публичного покаяния босиком перед папой в обмен на снятие анафемы. Но со времен Каноссы (1077) мир изменился: теперь ритуальное унижение было абсолютно несовместимо с сакральным достоинством короля. Генрих счел это невыносимым, и переговоры рухнули. В ярости Каликст назначил заклятого врага империи, Адальберта Майнцского, папским легатом, возведя мятеж в ранг священной войны.
К 1121 году империя вновь балансировала на краю пропасти. Генрих повел войска на Майнц. Адальберт собрал гигантскую армию из саксонцев. Но когда два стальных моря встретились у стен города, произошло небывалое. Князья-командиры с обеих сторон отказались проливать кровь. Осенью 1121 года они фактически принудили императора сесть за стол переговоров. Это был триумф консенсусного правления: элита создала паритетную мирную комиссию из 24 человек (12 сторонников короля и 12 его врагов). 29 сентября 1121 года в Вюрцбурге собрались все «главы государства» (tot capita rei publicae, как писал Эккехард из Ауры). Императору был поставлен ультиматум: мир с Римом неизбежен.
23 сентября 1122 года этот мир воплотился в великом Вормсском конкордате. Папу представлял кардинал Ламберт, епископ Остии, а за спиной Генриха стояли князья-гаранты. Договор был закреплен обменом двумя документами: императорским Heinricianum и папским Calixtinum. Была проведена революционная черта между духовной властью (spiritualities) и светскими правами (temporalities). Епископы отныне избирались «духовенством и народом». Генрих V навсегда отказался от инвеституры кольцом и посохом, вернув Церкви ее исконные владения. Взамен Calixtinum дозволял императору присутствовать на выборах и вручать светские регалии прикосновением королевского скипетра.
Окончательное духовное посвящение оставалось исключительно в руках епископов и митрополитов. Оставив антипапу Григория VIII на произвол судьбы, Генрих V был наконец-то принят в лоно Церкви папским легатом — с сохранением лица, без босых ног и публичного покаяния. Эпоха великой борьбы за инвеституру завершилась.
Стремясь поддержать тестя, английского короля Генриха I, император оказался втянут во франко-нормандский конфликт 1123 года. У него были и свои, весьма туманные интересы во Фландрии и Нижних землях. В августе 1124 года он попытался организовать масштабный поход на Францию, но германские герцоги ответили холодным отказом. Во Франции же угроза немецкого вторжения вызвала небывалый патриотический подъем: король Людовик VI собрал такую колоссальную армию, что Генрих, дойдя лишь до Меца, разумно свернул знамена и ушел домой. В то же время в Вормсе вспыхнуло восстание. Однако этот несостоявшийся поход сковал силы французов, позволив англичанам раздавить нормандских мятежников в битве при Бургтерульде. Было ли это блестящей отвлекающей операцией Генриха или крахом его личных амбиций — историки спорят до сих пор.
Последние дни монарха прошли в бесконечных спорах о наследовании Мейсенской марки и конфликтах во Фландрии, где за спиной его врагов стояла зловещая тень Лотаря Саксонского. 23 мая 1125 года в Утрехте император Генрих V скончался от тяжелой болезни. На смертном одре он просил соратников сберечь его жену Матильду, а все земли завещал племяннику — Фридриху II Гогенштауфену. Его тело увезли в родовую усыпальницу в Шпайере, а сердце и внутренности замуровали в утрехтском соборе Святого Мартина.
С его последним вздохом навсегда оборвалась мужская линия великой Франконской (Салической) династии. Вскоре Матильда передала имперские регалии Адальберту Майнцскому и в сентябре 1126 года отбыла на родину в Англию. Мечты Гогенштауфена о короне разбились в прах 24 августа 1125 года на выборах в Майнце: его самоуверенность и надменное отрицание принципа свободного выбора князей (libera electio) оттолкнули элиту. Обойдя Леопольда Австрийского и Карла Фландрского, трон занял давний враг династии — саксонский герцог Лотарь III. Отныне кровь больше не гарантировала корону; империей правил тот, кого избирали князья. Шпайер на долгие поколения утратил статус главной усыпальницы королей, а память о Генрихе осмелились чтить лишь несколько монастырей, таких как Гладбах и Нидеральтайх.
