Жизненный путь монарха, которому суждено было стать последним правителем тысячелетней Священной Римской империи, начался под теплым солнцем Италии. Франц появился на свет во Флоренции, великолепной столице Тосканы, в семье великого герцога Леопольда II (правившего этими землями с 1765 по 1790 год) и его супруги Марии Луизы Испанской, дочери испанского короля Карла III. Детство юного эрцгерцога было по-настоящему счастливым: он рос в атмосфере мягкого и снисходительного флорентийского двора в окружении многочисленных братьев и сестер. Однако его семья прекрасно понимала, что беззаботная жизнь не продлится вечно. Родной дядя Франца, император Священной Римской империи Иосиф II, не имел выживших детей ни от одного из своих двух браков, а значит, именно юному флорентийцу предстояло в будущем унаследовать великий престол.
В 1784 году, чтобы подготовить мальчика к его высокому предназначению, молодого эрцгерцога разлучили с семьей и отправили к императорскому двору в Вену. Здесь Иосиф II лично взял на себя руководство его воспитанием, и этот переход стал для юноши настоящим потрясением. Строгий, аскетичный режим императора разительно контрастировал с теплотой дома Леопольда. Иосиф был крайне недоволен своим племянником: в письмах он открыто называл Франца «отставшим в физическом развитии», отмечал, что тот «неуклюж в движениях и манерах», и клеймил его «не более и не менее чем избалованным маменькиным сынком». Император сурово заключал: «То, как с ним обращались на протяжении более чем шестнадцати лет, неизбежно должно было укрепить в нём иллюзию, что сохранение собственной персоны является единственно важным делом».
Считая, что Франц совершенно не способен к самостоятельному руководству и независимому мышлению, Иосиф разработал для него жесткий метод перевоспитания, основанный на «страхе и неприятностях». Молодого человека намеренно изолировали от окружающих, надеясь таким образом закалить его характер и привить самостоятельность. И хотя Франц до дрожи боялся своего сурового дядю, он одновременно испытывал к нему глубокое восхищение. Завершающим этапом этой суровой школы стала армия: Франца направили служить в полк, расквартированный в Венгрии. К удивлению многих, юноша довольно легко втянулся в военный распорядок. В 1789 году он уже получил свой первый боевой опыт, присутствуя при осаде Белграда в ходе Австро-турецкой войны 1788–1791 годов.
В 1790 году Иосиф II скончался, и императорскую корону принял отец Франца, Леопольд. Для молодого эрцгерцога это стало временем первого реального соприкосновения с большой политикой — он начал исполнять обязанности заместителя Леопольда в Вене. Сам же новый император в это время был вынужден непрерывно путешествовать по своим обширным владениям, отчаянно пытаясь вернуть лояльность тех слоев населения, которые восстали против жестких реформ покойного Иосифа II. Колоссальное нервное напряжение быстро подорвало здоровье Леопольда. К зиме 1791 года он тяжело заболел, а в начале 1792 года его состояние начало стремительно ухудшаться. Днем 1 марта того же года Леопольд скоропостижно скончался в возрасте всего 44 лет. Францу, которому лишь незадолго до этой трагедии исполнилось двадцать четыре года, пришлось возложить на свои плечи бремя императорской власти значительно раньше, чем он мог ожидать.
Его правление началось в эпоху небывалых геополитических штормов. Будучи главой Священной Римской империи и правителем колоссальных территорий в Центральной и Восточной Европе, молодой Франц с нарастающей тревогой наблюдал за событиями Французской революции, а затем и за стремительной экспансией Наполеона Бонапарта. Французская угроза имела для него два измерения: монарха пугали не только территориальные захваты, но и те радикальные социально-политические реформы, которые несли на своих штыках победоносные французские армии. Отношения между Веной и Парижем накалились до предела. В 1793 году, в самом начале правления Франца, французские революционеры отправили на гильотину его родную тетю — королеву Марию Антуанетту, супругу свергнутого Людовика XVI. Примечательно, что сам император отнесся к ее трагической судьбе с изрядной долей безразличия, руководствуясь в первую очередь государственными, а не родственными интересами.
Вскоре Франц втянул Священную Римскую империю в затяжную череду войн против революционной Франции. В 1794 году он некоторое время даже лично командовал союзными войсками в ходе Фландрской кампании, однако затем благоразумно передал командование своему брату — выдающемуся полководцу, эрцгерцогу Карлу, герцогу Тешенскому. Несмотря на все усилия, австрийское оружие терпело неудачи в столкновениях с военным гением Наполеона. По условиям Кампо-Формийского мира Франц был вынужден уступить Франции стратегически важный левый берег Рейна, получив взамен Венецию и Далмацию. Но мир был недолгим: вскоре император вновь бросил свои армии против французов в пламени Войны Второй коалиции.
Понимая, что политический ландшафт Европы меняется безвозвратно, Франц решился на беспрецедентный шаг. 11 августа 1804 года, в ответ на провозглашение Наполеона императором французов, он объявил о принятии наследственного титула императора Австрии под именем Франца I. С точки зрения древнего имперского законодательства этот акт был весьма сомнительным и прямо противоречил устоявшемуся праву. Однако Наполеон заранее дал свое негласное согласие на эту политическую метаморфозу, и решение было претворено в жизнь. Как оказалось, Франц предвосхитил события: в ходе Войны Третьей коалиции австрийская армия потерпела сокрушительную катастрофу в битве при Аустерлице. Подписанный вслед за этим Пресбургский мир нанес по Австрии тяжелейший удар и стал прологом к окончательному распаду Священной Римской империи.
События развивались стремительно. В июле 1806 года под колоссальным давлением Парижа Бавария и еще пятнадцать германских государств подписали устав о создании Рейнского союза, протектором которого был торжественно провозглашен Наполеон. Эти государства официально уведомили имперский рейхстаг о своем немедленном выходе из состава империи. 22 июля Наполеон нанес финальный удар, предъявив Францу жесткий ультиматум: он потребовал отказаться от титула императора Священной Римской империи в срок не позднее 10 августа. Спустя пять дней, осознав безвыходность ситуации, Франц подчинился неизбежному. В своем историческом обращении, дипломатично не упоминая о французском ультиматуме, он заявил, что после Пресбургского мира сделал все, что было в его силах, для исполнения своих императорских обязанностей. Однако само создание Рейнского союза убедило его в том, что он больше не в состоянии управлять империей в соответствии с принесенной когда-то присягой. Франц торжественно провозгласил: «Настоящим мы постановляем, что считаем связь, до сих пор соединявшую нас с государствами империи, прекращённой». Этим кратким заявлением завершилась тысячелетняя история Священной Римской империи германской нации. Одновременно Франц юридически вывел все свои наследственные владения из-под имперской юрисдикции и продолжил править исключительно как император Австрии Франц I.
Не смирившись с поражениями, в 1809 году Франц пришел к убеждению, что новая конфронтация неизбежна. Поддавшись давлению воинственно настроенных придворных кругов в Вене, он вновь атаковал Францию. Австрийцы рассчитывали на успех, воспользовавшись тем, что основное внимание и силы Наполеона были скованы Пиренейской войной в Испании. Но надежды рухнули — Австрия вновь была разгромлена. Унижение было беспрецедентным: Франц был вынужден не только уступить часть своих территорий Французской империи и присоединиться к разорительной Континентальной системе, но и пойти на династический союз, выдав свою родную дочь, Марию Луизу Австрийскую, замуж за своего главного врага — Наполеона Бонапарта. Бесконечные Наполеоновские войны до крайности истощили Австрию. Государство окончательно утратило выход к морю, а его некогда неоспоримое господство среди германских княжеств оказалось под смертельной угрозой — статус лидера постепенно переходил к набирающему силу Прусскому королевству.
Лишь в 1813 году Австрия нашла в себе силы в пятый и последний раз выступить против французского доминирования. Вступив в мощную коалицию с Великобританией, Россией, Пруссией и Швецией, австрийская империя сыграла одну из ключевых ролей в окончательном крушении наполеоновской гегемонии. В знак признания этих заслуг именно австрийская столица была выбрана местом проведения судьбоносного Венского конгресса 1815 года. Франц, чьи интересы на дипломатической арене виртуозно представлял Клеменс фон Меттерних, лично председательствовал на этом собрании победителей. Конгресс стал моментом грандиозного личного триумфа императора: он с помпой принимал в Вене десятки монархов, дипломатов и самых высокопоставленных персон Европы. Результатом этих переговоров стало создание системы «Европейского концерта» и Священного союза, что ознаменовало начало долгой эпохи консервативной политики на континенте. Кроме того, на руинах старой империи был учрежден Германский союз — свободное объединение центральноевропейских государств. При этом за кулисами роскошных балов Франц вел весьма прагматичную и даже циничную игру: за спиной своих главных союзников — российского императора Александра I и прусского короля Фридриха Вильгельма III — он тайно заключил сепаратный договор с Людовиком XVIII, только что восстановленным на французском престоле.
Внешнеполитические бури не могли не отразиться на внутренней политике Франца. Кровавый хаос Французской революции навсегда поселил в душе императора (как и многих других правителей Европы) панический страх перед любыми формами радикализма. Еще в 1794 году в австрийских и венгерских частях армии был раскрыт так называемый якобинский заговор. Следствие работало тяжело и смогло распутать лишь часть подпольной сети. Брат Франца, эрцгерцог Александр Леопольд, исполнявший тогда обязанности палатина Венгрии, с тревогой докладывал императору: «Хотя мы арестовали многих виновных, мы всё ещё не смогли по-настоящему добраться до сути этого дела». Расправа была показательной: двух глубоко замешанных в мятеже офицеров повесили, оставив их тела раскачиваться на виселицах для устрашения, а многих других бросили в тюрьмы, где некоторые скончались от невыносимых условий содержания.
От природы подозрительный характер Франца, помноженный на горький жизненный опыт, привел к созданию в Австрии настоящего полицейского государства. Император развернул колоссальную сеть шпионов, агентов и строгих цензоров для выявления малейших признаков политического инакомыслия. В этом он оказался достойным продолжателем дела своего отца: еще во времена правления Леопольда Великое герцогство Тосканское славилось одной из самых совершенных и эффективных систем тайной полиции в Европе. Паранойя монарха не знала границ — тайное наблюдение велось даже за его собственной семьей! Встречи, разговоры и любая деятельность его братьев, военных героев эрцгерцога Карла и эрцгерцога Иоганна Австрийского, скрупулезно фиксировались полицейскими агентами. Цензура свирепствовала, доходя до абсурда. Характерен случай с выдающимся писателем Францем Грильпарцером, который, будучи искренним и убежденным патриотом Габсбургской монархии, внезапно обнаружил, что его новая пьеса запрещена к постановке. Когда потрясенный автор спросил у цензора о причинах и попытался узнать, что именно в тексте сочли недопустимым, чиновник равнодушно ответил: «О, ничего особенного. Просто я подумал: никогда не знаешь, что может случиться» — запрет был наложен исключительно в качестве некой абсурдной «меры предосторожности».
В делах армии Франц также проявлял двойственность. Во время тяжелейших войн с Наполеоном он был вынужден наделить своего брата Карла широкими полномочиями по управлению войсками. Но император панически не доверял чрезмерной концентрации военной власти в одних руках. Поэтому он всегда старался сохранять строгое разделение командных функций, балансируя между полевыми командирами и Гофкригсратом — Придворным военным советом в Вене. В последние, мирные годы своего правления Франц стал одержим идеей ограничения военных трат. Он издал строгий указ, требовавший, чтобы ежегодные расходы на содержание армии ни при каких обстоятельствах не превышали суммы в 40 миллионов флоринов. В условиях постоянной инфляции это неизбежно вело к катастрофическому недофинансированию вооруженных сил. Цифры говорили сами за себя: если в 1817 году армия поглощала около половины всего государственного бюджета, то к 1830 году эта доля съежилась до скромных 23 процентов.
Несмотря на жесткость своего правления, Франц виртуозно выстраивал публичный образ доброго и доступного для народа монарха — подлинного «отца нации». Дважды в неделю, по утрам, император отводил специальные часы для личных аудиенций. Удивительно, но любой подданный империи, вне зависимости от своего происхождения, богатства или социального положения, мог заранее записаться на прием и оказаться лицом к лицу с монархом в его личном кабинете. Франц искренне старался общаться со своими просителями на их родных языках, демонстрируя уважение к многонациональному характеру своего государства. Однако эта показная доступность никого не вводила в заблуждение: все прекрасно понимали, что за маской добродушного правителя скрывается абсолютный автократ, считающий собственную волю непререкаемой высшей властью. Именно эта воля позволяла ему без тени сомнений принимать решения, потрясавшие Европу. Так было в 1804 году, когда он, не имея на то строгих законных оснований, своей властью императора Священной Римской империи сделал себя еще и императором Австрии — территории, которая в тот момент воспринималась скорее как расплывчатое географическое понятие, нежели как единая держава. Так было и два года спустя, когда он единоличным росчерком пера уничтожил находившуюся в упадке старую германскую империю.
Стремясь сплотить нацию перед лицом французской угрозы, еще в 1797 году Франц инициировал создание патриотического гимна. Так на свет появилось произведение «Gott erhalte Franz den Kaiser» («Боже, храни императора Франца»), музыку к которому написал великий композитор Йозеф Гайдн. Песня стала официальным Kaiserhymne — императорским гимном. Сменялись эпохи, и текст гимна впоследствии неоднократно переписывали в честь новых правителей из династии Габсбургов, однако величественная мелодия Гайдна оказалась бессмертной — она сохранилась до наших дней и теперь звучит как государственный гимн Германии «Deutschlandlied».
Эпоха первого императора Австрии подошла к концу весной 1835 года. 2 марта, спустя ровно сорок три года и один день после смерти своего отца Леопольда, 67-летний Франц скоропостижно скончался в Вене от приступа внезапной лихорадки. Свой последний час монарх встретил в окружении многочисленных членов семьи, успев принять все положенные религиозные таинства. Империя прощалась со своим создателем с невероятной торжественностью. На протяжении трех дней нескончаемый поток жителей Вены проходил мимо открытого гроба императора, выставленного для прощания в придворной часовне дворца Хофбург. Франц нашел свой последний приют в традиционном месте упокоения династии Габсбургов — в мрачном величии Императорского склепа в Вене, под площадью Нойер-Маркт. Сегодня он покоится там в гробнице под номером 57, а вокруг него кольцом расположены саркофаги четырех его супруг, с которыми он делил свою долгую жизнь.
Покидая этот мир, Франц оставил своему сыну и наследнику Фердинанду политическое завещание. В нем, словно подводя итог всем пережитым войнам, заговорам и предательствам, он сформулировал главный принцип выживания своей династии: «Сохраняй единство семьи и считай его одним из высших благ».
