На заре эпохи, которой суждено было стать Золотым веком Индии, империя Гуптов обрела правителя, чье имя навсегда вписано в историю как синоним воинской доблести и культурного расцвета. Самудрагупта, сын императора Чандрагупты I и царицы Кумарадеви из древнего и знатного рода Личчхавов, был рожден для великих свершений. О его восшествии на престол повествует частично сохранившаяся каменная надпись из Эрана, гласящая, что престарелый отец выбрал его своим преемником за «преданность, праведное поведение и доблесть». Эта же торжественная сцена запечатлена на знаменитой Аллахабадской колонне: в присутствии всего двора Чандрагупта I назвал сына благородным человеком и возложил на него миссию «защищать землю».
Однако передача власти не прошла абсолютно гладко. Когда император объявил свою волю, лица других претендентов «равного происхождения» омрачились. Историки до сих пор спорят, кем были эти опечаленные люди: соседними правителями, осознавшими грядущую угрозу, или же другими царевичами династии Гуптов, которых обошел Самудрагупта благодаря своему высокому происхождению от личчхавской царевны. С этой династической загадкой тесно связана тайна монет с именем царя Качи, титулованного «истребителем всех царей». Эти монеты поразительно схожи с чеканкой Самудрагупты. Был ли Кача братом-соперником, правившим недолгое время, или же это раннее имя самого Самудрагупты, который лишь позже, расширив границы империи до самого океана, принял величественное тронное имя Самудра — «Океан»? Ответа нет, но бесспорно одно: власть оказалась в руках человека неукротимой энергии.
Главной политической целью Самудрагупты стало дхарани-бандха — «объединение земли». Он стремился к древнему идеалу чакравартина, вселенского правителя, чья власть простирается до краев изведанного мира. Его выдающаяся военная карьера, подробно описанная его министром и военачальником Харишеной в хвалебной оде (прашасти) на Аллахабадской колонне, не имела аналогов. В тексте утверждается, что император прошел через сто сражений, получил сто ран, сверкавших на его теле как знаки славы, и по праву носил титул Пракрама — «Доблестный». В более поздней матхурской надписи его сына Чандрагупты II он назван человеком, чью «славу вкусили воды четырех океанов».
Первые удары обрушились на царей Севера. В начале своего пути Самудрагупта «искоренил» Ачьюту, Нагасену и правителя, чье имя восстанавливается как Ганапати-нага (вероятно, возглавлявшего матхурскую ветвь династии Нага). Сначала, разбив этих властителей западной части нынешнего Уттар-Прадеша, император проявил милость и вернул им престолы. Однако позже они, по-видимому, подняли мятеж, вынудив Самудрагупту сокрушить их окончательно при покорении Арьяварты. Тем временем армия Гуптов захватила неизвестного правителя из рода Кота (возможно, из Пенджаба), пока сам император, согласно летописи, беззаботно «играл» или отдыхал в городе Пушпа (Паталипутра). Ученые расходятся во мнениях, означает ли эта «игра» юношеские годы царя, его намеренное отсутствие на незначительном театре военных действий или просто литературный прием, подчеркивающий легкость победы.
Если на севере Самудрагупта действовал безжалостно, то его южный поход в регион Дакшинапатхи стал шедевром стратегии и дипломатии. Преодолев лесные дебри Центральной Индии, его армия вышла к восточному побережью в современной Одише и двинулась на юг вдоль Бенгальского залива. Этот поход, возможно, продиктованный стремлением взять под контроль богатые торговые пути в Юго-Восточную Азию, обернулся пленением двенадцати южных правителей.
Среди них были Махендра из Косалы (вероятно, Махендрадитья из династии Нала), Вьягхра-раджа из дикой лесной области Махакантары, Мантараджа из Куралы, Махендрагири из Пиштапуры и Свамидатта из Коттуры. Перед мощью Гуптов пали Дамана из Эрандапаллы, регент Канчипурама Вишнугопа из династии Паллавов, Нилараджа из загадочной Авамукты и Хастиварман из шаланкаянской Венги. Завершали список побежденных Уграсена из Палакки, Кубера из калингской Девараштры и Дхананджая из Кустхалапуры.
Захватив этих правителей, Самудрагупта совершил неожиданный акт милосердия — он освободил их и оказал ануграху (милость и покровительство), восстановив на престолах в качестве вассалов-данников. Французский индолог Жорж Дюбрёй полагал, что император столкнулся с сильной коалицией на реке Кришна и был вынужден отступить, а летописцы лишь приукрасили поражение. Однако большинство современных историков, таких как Ашвини Агравал, отвергают эту теорию. Самудрагупта действовал строго в рамках древнеиндийского идеала дхарма-виджаина (праведного завоевателя), описанного еще Каутильей. Подобно легендарному царю Рагху из эпоса Калидасы «Рагхувамша», он отнял у побежденных лишь царскую славу, но не их царства, превратив бывших врагов в надежный буфер на южных рубежах.
На севере, в Арьяварте, политика была принципиально иной: демонической (асура-виджаин). Здесь Самудрагупта «насильственно искоренил» восемь правителей, чьи земли были напрямую присоединены к империи. Жертвами имперской экспансии стали Рудрадева (которого иногда связывают с шакскими Западными Кшатрапами), Матила, Нагадатта, правитель Пушкараны Чандраварман, цари династии Нага — Ганапати-нага, Нагасена (преданный, согласно «Харшачарите», птицей сарика) и Ачьюта-нандин, а также Балаварман (возможно, правитель из Каушамби или предок Маукхари).
Свирепость императора познали и цари лесной области (атавики) в Центральной Индии — по некоторым данным, восемнадцать лесных государств были полностью подчинены. В Эране Самудрагупта, по-видимому, сверг местного сакского правителя Шридхаравармана, установив там свою власть, о чем свидетельствует найденная там каменная надпись, восхваляющая императора и фиксирующая установку храмового изображения Вишну.
Могущество империи возросло настолько, что многие пограничные цари и племена подчинились добровольно, платя дань и являясь ко двору. Среди пограничных царств были Саматата и Давака в Бенгалии и Ассаме, Камарупа, непальское государство (возможно, вотчина его родственников Личчхавов) и Картрипура в Уттаракханде. Склонились перед Гуптами и гордые племенные олигархии: малавы, арджунаяны, яудхеи (контролировавшие земли между Сатледжем и Ямуной), мадраки, абхиры, санаканики, каки, прарджуны и загадочные кхарапарики, чье имя переводится как «воры». Империя теперь простиралась от реки Рави в Пенджабе до Брахмапутры на востоке, от гималайских предгорий до гор Виндхья на юге (доходя до Эрана).
Слава Самудрагупты вышла далеко за пределы Индостана. Великие соседние державы стремились заручиться его благосклонностью, предлагая дары, принцесс в жены и испрашивая разрешение использовать гуптскую печать с Гарудой. Среди них были правители северо-запада — Дайвапутра-Шахи-Шаханушахи (потомки кушанов или сасанидские вассалы) и Шака-мурунды. Историки, такие как С. Р. Гоял и А. Агравал, предполагают, что Самудрагупта заключил мощный союз со среднеазиатским правителем Кидарой I против грозного сасанидского шаха Шапура II, и их совместные победы в 367–368 годах навсегда изменили баланс сил в регионе. Эхо этих великих войн, возможно, дошло до Рима — один из римских историков упоминал о прибытии индийского посольства в 351 году н. э.
Не менее успешной была дипломатия на юге. Царь Симхалы (Шри-Ланки) Мегхаварна прислал богатейшие дары, чтобы получить разрешение на строительство монастыря для паломников в Бодх-Гае — факт, подтвержденный столетия спустя китайским путешественником Сюаньцзаном. Поддерживались связи и с «другими островами» — государствами Юго-Восточной Азии, куда морскими путями из порта Тамралипти проникали индийская культура и санскрит.
Экономическая мощь империи отразилась в блестящей нумизматической реформе. Самудрагупта стал первым правителем Гуптов, начавшим чеканить монеты. Первоначально скопировав кушанские технологии, стандарты и даже термин «динар» (от римского denarius aureus), он быстро придал им истинно индийский колорит. На смену остроконечным шапкам и кушанскому трезубцу пришли облегающие индийские уборы, изящные украшения и штандарт с Гарудой. Его золотые монеты — это произведения искусства: тип «Лучник», где он назван непобедимым в колесничном бою; тип «Боевой топор», сравнивающий его с богом смерти Критантой; тип «Победитель тигра», и, наконец, трогательные памятные монеты с портретами его родителей, Чандрагупты I и Кумарадеви.
Апогеем правления Самудрагупты стало проведение ашвамедхи — древнего обряда жертвоприношения коня, символизирующего неоспоримое имперское верховенство. В отличие от правителей династий Бхарашива или Вакатака, чьи ритуалы носили лишь религиозный характер, ашвамедха Самудрагупты (совершенная по сложному канону чиротсанна) была триумфом вселенского масштаба. В честь этого были выпущены особые золотые монеты с надписью, провозглашающей: «Владыка царей... защитив землю, завоевывает небеса».
Будучи парама-бхагаватой, ревностным почитателем Вишну, он проводил брахманские обряды саттра и дикша, раздаривая брахманам миллионы коров и горы золота. В глазах подданных он был подобен Верховному существу (Парама-Пуруше) и приравнивался к богам: Кубере (Дханаде) в наслаждении, Яме (Антаке) в гневе, а также Индре и Варуне.
Но за ликом сурового правителя (прачанда-шасана), высокого и мускулистого воина, скрывалась утонченная душа. Аллахабадская прашасти воспевает его сострадание к слабым, бедным и больным. Он был непревзойденным поэтом, носившим титул «царь поэтов», и гениальным музыкантом. Монеты типа «Музыкант» изображают царя сидящим со скрещенными ногами и играющим на вине — искусстве, в котором, по словам современников, он превзошел самих небесных музыкантов Тумбуру и Нараду, а остротой ума затмил наставника богов Брихаспати.
Самудрагупта стал индуистским ответом пацифистским идеалам царя Ашоки. Если Ашока искал величия через моральное превосходство (дхамму), то Самудрагупта вернул на пьедестал образ традиционного монарха-воина, защитника дхармы с мечом в руках. Именно он, вероятно, стал первым историческим правителем, принявшим титул Викрама, положив начало легендам о великом царе Викрамадитье.
Приблизительно в 375 году н. э. блистательная эпоха Самудрагупты подошла к концу. Согласно официальным летописям, престол унаследовал его сын Чандрагупта II (от царицы Даттадеви).
