Согласно официальной генеалогии Гуптов, Чандрагупта, рожденный от царицы Даттадеви, унаследовал трон непосредственно за своим великим отцом Самудрагуптой. Однако завесу тайны над реальными событиями приоткрывает знаменитая санскритская пьеса «Девичандрагуптам». Хотя среди современных историков не утихают споры о том, является ли ее сюжет художественным вымыслом или отражением подлинных исторических реалий, эта драма рисует захватывающую картину смены власти.
Согласно пьесе, первоначально престол занял старший брат Чандрагупты — Рамагупта (около 375 г. н. э.). Оказавшись в тяжелом военном положении и попав в осаду, малодушный Рамагупта согласился на унизительные условия: выдать свою супругу, царицу Дхрувадеви, предводителю врагов-шаков (Западных кшатрапов). Узнав об этом позоре, Чандрагупта пошел на отчаянный шаг. Переодевшись в пышные одежды царицы, он проник во вражеский лагерь и собственноручно убил шакского вождя. Смыв бесчестье с династии, Чандрагупта вскоре низложил некомпетентного брата и сам взошел на императорский престол.
Впоследствии Дхрувадеви (в некоторых источниках, таких как глиняная печать из Басарха, она упоминается как Дхрувасвамини) стала супругой Чандрагупты II и матерью его наследника Кумарагупты I, а также царевича Говиндагупты.
Определение точных дат правления Чандрагупты II долгое время представляло собой сложную эпиграфическую головоломку. Ключевым документом в этом споре стала надпись на колонне в Матхуре, повествующая об установке двух шива-лингамов Удитой Ачарьей. В тексте упоминается правление «Чандрагупты Викрамадитьи, сына Самудрагупты».
Загадка крылась в двойной датировке надписи, где буквы перед словами kālānuvarttamāna-saṃvatsare оказались сильно стертыми.
В 1931–1932 годах историк Д. Р. Бхандаркар восстановил стертое слово как gupta и перевел фразу как «в 61-м году после эры Гуптов» (то есть 380–381 гг. н. э.). Позже, в 1942 году, Д. Ч. Сиркар предположил, что утраченные символы означали слова «пятый» ([paṃ]cāme) или «первый» (prathame) год правления самого Чандрагупты. Исходя из этого, начало его царствования традиционно датировали 376 или 380 годом.
Однако в 2004 году индолог Гарри Фальк совершил прорыв, предложив совершенно иную теорию. Он отверг реконструкцию Сиркара как невозможную из-за состояния камня и доказал, что система калануварттамана являлась прямым продолжением кушанской календарной эры (отсчитываемой от коронации императора Канишки в 127 г. н. э.). Особенность этой эры заключалась в том, что по достижении ста лет отсчет обнулялся.
Фальк сопоставил четыре гуптские надписи:
Матхурская колонна (династический год стерт, год калануварттамана — 61)
Притолока (даты не указаны, но калануварттамана — 70)
Статуя якши (Кумарагупта I, 112 год Гуптов / 5 год калануварттамана)
Пьедестал Будды (Кумарагупта I, 121 год Гуптов / 15 год калануварттамана)
Ранее историки К. К. Тхапльял и Р. Ч. Шарма ломали голову над последней надписью, предполагая, что писец по ошибке перепутал числа. Но теория Фалька всё расставила по местам: разница между 121 и 15 годами равна 106, что идеально подтверждает столетний цикл обнуления. Отсчитав назад, Фальк установил, что эра калануварттамана для времени Чандрагупты II началась в 327 году н. э., а значит, Матхурская надпись (327 + 61) датируется примерно 388 годом н. э. и не может использоваться для высчитывания первого года его правления.
Последним же точно датированным документом эпохи Чандрагупты является каменная надпись из Санчи (93-й год эры Гуптов, то есть 412–413 гг. н. э.). Поскольку его сын Кумарагупта взошел на трон к 415–416 годам, конец правления Чандрагупты безошибочно локализуется между 412 и 415 годами.
Надписи в пещерах Удаягири, составленные министром иностранных дел Вирасеной, гласят, что Чандрагупта «купил землю», расплатившись за нее своей невероятной доблестью, и низвел соперников до положения рабов. География его империи поражала воображение: от устья Инда на западе до Бенгалии на востоке, от Гималаев на севере до реки Нармады на юге. (Любопытно, что в отличие от отца и сына, Чандрагупта, судя по всему, не проводил имперский обряд ашвамедхи — найденное в Варанаси каменное изваяние коня с надписью «Чандрамгу» оказалось ошибочно прочитанным текстом).
Главным военным достижением императора стало окончательное уничтожение державы Западных кшатрапов (шаков) в Центральной и Западной Индии. Если его отец Самудрагупта лишь принудил «шака-мурундов» к уплате дани, то Чандрагупта II перешел к полному покорению.
Эпиграфика безошибочно подтверждает присутствие самого императора на западном фронте. Надпись Вирасены в Удаягири называет Чандрагупту царем, прибывшим из Паталипутры, чтобы «завоевать весь мир». Это вторжение поддерживалось его вассалами — надпись военачальника Амракардавы в Санчи (412–413 гг.) и надпись махараджи Санаканики из Удаягири (401–402 гг.) прямо говорят о службе императору на этих землях.
Победа Чандрагупты (одержанная между 397 и 409 годами) блестяще фиксируется нумизматикой. Выпуск самобытных шакских монет резко обрывается в конце IV века (последняя монета царя Рудрасимхи III датируется 310 или 319 годом эры шаков, то есть 388 или 397 г. н. э.). Когда во втором десятилетии V века чеканка в регионе возобновляется, на монетах (датированных уже 409 годом) шакский буддийский символ вихары заменен на Гаруду — мифического орла и герб династии Гуптов. Захватив Малву и Гуджарат, Чандрагупта открыл своей империи прямой выход к Аравийскому морю и его богатейшим торговым путям.
Величие царя запечатлено на знаменитой Железной колонне в Дели, перенесенной в комплекс Кутб в XIII веке султаном Илтутмишем. Надпись на ней прославляет непобедимого монарха по имени «Чандра». Большинство современных историков (за исключением редких иных гипотез) уверенно отождествляют его с Чандрагуптой II. Доказательств множество: Гуптские монеты называют его сокращенно Чандрой; надпись восхваляет царя как почитателя Вишну, поставившего этот столб (вишну-дхваджу) на холме Вишну-пада; а упоминание о том, что южный океан «благоухает ветрами его доблести», указывает на Аравийское море. Наконец, поэтическое сравнение лица царя с сиянием полной луны в точности повторяет метафоры из мандасорской надписи его внука Скандагупты.
Железная колонна приписывает Чандре грандиозные свершения: разгром вражеской коалиции в стране Ванга (Бенгалия) и победу над вахликами (Бактрия) после переправы через «семь рукавов» реки Синдху (Инда).
Северо-западный поход: Переход через Инд вызвал споры. Стен Конов считал, что речь идет о семи устьях реки, тогда как Р. Ч. Маджумдар и К. П. Джаясвал доказывали, что это притоки Инда (Джелам, Рави, Сатледж, Биас, Ченаб, и, возможно, Кабул и Кунар). Влияние Гуптов достигло Гилгит-Балтистана — на Священной скале Хунзы (современный Пакистан) обнаружены надписи шрифтом Гуптов с именами «Чандра», «Харишена» и титулом «Викрамадитья». И хотя прямая аннексия Пенджаба маловероятна (местные вожди позже чеканили монеты в кидаритском стиле), этот поход дигвиджая («завоевание всех сторон света») продемонстрировал непревзойденную мощь империи.
Бенгальская кампания: На востоке Чандрагупта сокрушил союз полунезависимых правителей Ванги, окончательно превратив Бенгалию из зависимого царства (каким Саматата была при Самудрагупте) в интегрированную провинцию, контроль над которой сохранялся вплоть до VI века.
Чандрагупта II был не только воином, но и блестящим стратегом-дипломатом, опутавшим субконтинент сетью династических браков.
Женившись на Кувера-наге (Куберанаге), он заключил союз с могущественным родом Нагов, чье влияние в Центральной Индии было необходимо для успешной кампании против шаков.
Дочь Чандрагупты от этого брака, Прабхаватигупта, была выдана замуж за Рудрасену II, царя деканской династии Вакатака. После преждевременной смерти супруга около 390 года она стала полноправной регентшей при малолетних сыновьях. Влияние Гуптов при ее дворе стало абсолютным: в официальных документах Вакатаков императорские титулы ее предков-Гуптов торжественно ставились впереди более скромных титулов вакатакских махараджей. По меткому выражению историков Германа Кульке и Дитмара Ротермунда, на протяжении ее двадцатилетнего регентства государство Вакатаков было «практически частью империи Гуптов».
Дипломатические щупальца империи тянулись и дальше на юг. Надпись из Талагунды сообщает, что дочери правителя южной династии Кадамба, Какустхавармана, стали женами представителей Гуптской династии. И хотя сам Какустхаварман был современником сына Чандрагупты, этот союз оставил глубокий след — многие средневековые вожди Карнатаки с гордостью выводили свою родословную от самого Чандрагупты II.
Управление гигантской империей опиралось на преданных чиновников и вассалов. В летописях сохранились имена министра иностранных дел Вирасены, победоносного военачальника Амракардавы и министра Шикхара-свами (которого К. П. Джаясвал считает автором знаменитого политического трактата «Камандакия-нити»). Окраинами управляли верные махараджи: Санаканика в Удаягири, Трикамала в Гае, Вишвамитра Свами в Видише и Свамидаса в Валкхе.
Самое яркое описание повседневной жизни империи оставил китайский буддийский паломник Фасянь, проживший в государстве Гуптов около шести лет. Его путевые заметки рисуют почти утопическую картину Мадхья-деши («Срединного царства»). Фасянь был поражен мягкостью законов: жителям не требовалось регистрировать домохозяйства, отсутствовали жестокие телесные наказания — за преступления назначались лишь соразмерные штрафы (и только отъявленным мятежникам отсекали правую руку). Государственные служащие и стража регулярно получали стабильное жалованье. Экономика процветала, а в качестве мелкой разменной монеты на рынках использовались раковины каури.
Особое восхищение китайского монаха вызвала Паталипутра с ее великолепным ежегодным праздником, где по улицам шествовали двадцать гигантских колесниц со статуями Будд под приветствия местных брахманов. Фасянь с изумлением описывал благотворительные госпитали, содержавшиеся богатыми вайшьями, где сироты, инвалиды и бедняки получали бесплатную еду и лечение.
Фасянь также утверждал, что население (за исключением неприкасаемых охотников и мясников — чандалов, обязанных стучать в деревянные трещотки при входе в город) строго воздерживалось от мяса, алкоголя, чеснока и лука. Впрочем, историк Р. Ч. Маджумдар справедливо отмечает, что эта картина могла быть несколько искажена: паломник вращался преимущественно в строгих буддийских кругах, проецируя их аскетичные привычки на весь народ.
Чандрагупта II был искренним парама-бхагаватой — преданным служителем Вишну. Именно при нем были созданы великолепные пещеры Удаягири, украшенные монументальным барельефом бога Варахи (аватары Вишну в виде вепря), спасающего Землю из космического океана. На уникальной золотой монете, найденной в Баяне, он носит титул чакра-викрамах («могущественный благодаря обладанию диском») и изображен принимающим божественный диск-чакру из рук самого Вишну. При этом царь проявлял абсолютную веротерпимость: его министр Вирасена строил храмы Шивы, а генерал Амракардава жертвовал целые деревни буддийскому монастырю в Санчи.
Придворная культура того времени стала эталоном индийской классики. Поздний трактат «Джйотирвидабхарана» гласит, что при дворе царя блистали знаменитые наваратны («девять драгоценностей»), включая врача Дханвантари, астронома Варахамихиру и грамматика Амарасимху. И хотя Д. Ч. Сиркар и другие строгие критики считают объединение всех этих лиц под одной крышей литературным вымыслом, многие авторитетные исследователи (включая У. Джонса, А. Б. Кита и В. В. Мираши) убеждены, что величайший индийский поэт и драматург Калидаса действительно жил и творил именно при дворе Чандрагупты II.
За свои невообразимые свершения Чандрагупта, носивший титулы «царя царей» и мудрого аскета (раджадхираджарши), обрел эпитет Викрамадитья, подтвержденный монетами и надписью из Супии. В исторической памяти он слился с образом идеального индийского монарха — легендарного Викрамадитьи, покровителя наук и искоренителя захватчиков.
Д. Р. Бхандаркар, В. В. Мираши, Д. Ч. Сиркар и другие ученые сходятся во мнении, что фольклорный образ царя, разгромившего шаков и получившего имя Шакари («Враг шаков»), списан именно с Чандрагупты II, освободившего Малву от Западных кшатрапов и Матхуру от кушанов. Легенды часто называют столицей Викрамадитьи Удджайн, тогда как Гупты правили из Паталипутры. Д. Ч. Сиркар логично объясняет это тем, что после захвата Малвы Удджайн стал второй, западной столицей империи Гуптов, которой от имени отца управлял царевич Говиндагупта. Эта ассоциация оказалась настолько сильной, что правители поздней карнатакской династии Гуттов из Гуттавалала, гордо выводя свое происхождение от Гуптов (что Васундхара Филлиоз считает прямым отголоском влияния Чандрагупты на юге), прямо упоминали в своих надписях Викрамадитью из Удджайни. (По легенде, именно к царю Кунталы, вероятно, кадамбскому, Викрамадитья отправлял Калидасу в качестве посла).
Даже индийская календарная эра Викрама-самват, начинающаяся с 57 года до н. э. и изначально известная как эра Крита или эра племени малава, спустя столетия (к IX веку) была переименована в честь Викрамадитьи.
