Северные штаты ко времени начала войны стали оплотом индустриального прогресса. Здесь кипела жизнь на предприятиях машиностроения и металлообработки, а легкая промышленность требовала всё больше рабочих рук. Демографический ландшафт Севера формировался за счет мощных потоков иммигрантов из Европы, которые находили на фабриках не только тяжелый труд, но и надежду на новую жизнь. Это обеспечивало региону стабильный экономический рост и относительно высокий уровень жизни.
Юг же пошел по иному пути. Благодаря Луизианской покупке 1803 года и итогам американо-мексиканской войны (1846–1848), США приросли колоссальными территориями на западе. Плодородные земли и благоприятный климат превратили этот регион в аграрную империю, специализирующуюся на табаке, рисе и, конечно, хлопке. Однако промышленная революция обходила Юг стороной: европейские мигранты предпочитали свободный труд на Севере, и плантаторы столкнулись с острым дефицитом рабочих рук. Решением, имевшим катастрофические последствия, стал массовый ввоз темнокожих рабов из Африки, начавшийся еще в XVII веке. К моменту начала кризиса рабовладение стало становым хребтом южных штатов — четверть белого населения региона владела рабами, считая это естественным порядком вещей.
Долгое время Север и Юг сосуществовали в вынужденной гармонии: промышленникам Севера требовалось южное сырье (особенно хлопок, необходимый для производства нитроцеллюлозы — основы боеприпасов), а плантаторы нуждались в северной технике. Но мир был иллюзорным.
Конфликт назревал по четырем ключевым направлениям, каждое из которых было самодостаточным поводом для вражды:
Экономический протекционизм: Север требовал высоких ввозных пошлин для защиты своих товаров от европейской конкуренции. Юг, напротив, стремился к беспошлинной торговле со всем миром, чтобы выгодно продавать хлопок и дешево покупать оборудование.
Вопрос суверенитета: Южане, вторя идеям Роберта Ретта, верили, что штат — это высшая форма власти, которой гражданин обязан верностью. Для них Союз был лишь добровольным содружеством государств. Север же стремился к централизации и верховенству федерального закона.
Земельный вопрос на западе: Принятие «акта о гомстедах», обещавшего бесплатную землю переселенцам, блокировалось южанами. Они боялись, что западные земли займут свободные фермеры, что лишит плантаторов возможности расширять свои владения.
Самый болезненный вопрос был по поводу рабства, каждое присоединение нового штата вызывало ожесточенные споры — будет ли он свободным или рабовладельческим?
Появление в 1854 году Республиканской партии, вставшей на путь противодействия рабовладению, стало для Юга сигналом к действию. Когда 6 ноября 1860 года на президентских выборах победил республиканец Авраам Линкольн, южные элиты поняли: их политическому доминированию в Конгрессе пришел конец.
Первой на радикальный шаг решилась Южная Каролина, издавшая постановление о выходе из Союза 20 декабря 1860 года. Это запустило цепную реакцию: в течение января 1861 года к ней присоединились Миссисипи, Флорида, Алабама, Джорджия и Луизиана. Юридически южане опирались на то, что в Конституции не было прямого запрета на выход (хотя и разрешения тоже не было).
4 февраля 1861 года открылся Временный конфедеративный конгресс, провозгласивший создание Конфедеративных Штатов Америки (КША). Уже 18 февраля пост президента новой державы занял Джефферсон Дэвис, а 11 марта была принята Конституция Конфедерации. Вскоре в состав КША вошел Техас, а после исторического сражения за форт Самтер и объявления Линкольном мобилизации, к мятежникам примкнули Виргиния, Арканзас, Теннесси и Северная Каролина. Столица переместилась в Ричмонд.
На стороне Юга теперь было 40% территории США и 9,1 млн человек населения (включая 3,6 млн афроамериканцев). Удивительно, но к КША присоединилась и Индейская территория — пять племен (чероки, чокто, крик, чикасо и семинолы) решили поддержать рабовладельцев, отчасти потому, что сами практиковали рабство.
Север, сохранивший за собой название Союз, обладал колоссальным преимуществом. Его население составляло 23 млн человек, здесь находилась почти вся промышленность, 70% железных дорог и 81% банковских депозитов. Пользуясь тем, что южане покинули Конгресс, республиканцы молниеносно провели важнейшие законы, которые ранее блокировались: тариф Моррилла, закон о гомстедах и закон о национальных банках.
Однако судьба войны во многом решалась в «пограничных штатах», где общество было расколото до предела:
Кентукки и Миссури: Здесь царил хаос. Кентукки пытался объявить абсурдный нейтралитет, а в Миссури фактически вспыхнула внутренняя гражданская война, не позволившая штату занять четкую позицию.
Виргиния: Западные округа штата категорически отказались отделяться от Союза. Это привело к уникальному прецеденту — в июне 1863 года из состава Виргинии выделился и был принят в США новый штат — Западная Виргиния.
Мэриленд: Пожалуй, самый критический участок. Этот штат окружал Вашингтон, и его переход на сторону Юга означал бы потерю столицы. В Балтиморе вспыхивали мятежи, перерезались телеграфные линии, а 19 апреля 1861 года толпа напала на федеральные войска. Только решительные действия генерала Батлера, занявшего Балтимор 13 мая, и ввод войск смогли удержать Мэриленд в составе Союза.
Даже внутри самого Севера единство было хрупким. Выборы 1864 года показали, что сторонники войны имели лишь небольшой перевес: 2,2 млн голосов против 1,8 млн у тех, кто хотел признать Юг и прекратить бойню. Перевес составил всего около 10%, что подчеркивает, в каком напряжении жила нация в те годы.
На этом этапе страна оказалась окончательно расколота, и впереди ее ждали четыре долгих года самой кровопролитной войны в истории американского континента.
Боевые действия официально начались в предрассветные часы 12 апреля 1861 года, когда орудия конфедератов открыли огонь по форту Самтер в бухте Чарлстона. После 34-часового обстрела гарнизон федеральных войск был вынужден сдаться. Это событие мгновенно изменило политический ландшафт: президент Авраам Линкольн объявил южные штаты в состоянии мятежа, провозгласил морскую блокаду побережья и издал прокламацию о наборе 75 тысяч добровольцев. Этот решительный шаг заставил колебавшиеся штаты сделать выбор — Виргиния, Северная Каролина и Теннесси окончательно перешли на сторону Юга.
Первоначальный энтузиазм добровольцев, хлынувших в пункты набора, быстро угас под тяжестью солдатских будней. Сторонам пришлось прибегнуть к принудительному призыву: Юг ввел конскрипцию в апреле 1861 года, а Север в июле. Армия Союза значительно усилилась за счет иммигрантов: под ее знаменами сражались 177 тысяч немцев и 144 тысячи ирландцев. Первые капли крови пролились в бою при Фэрфакс-Кортхаус 1 июня, но настоящим испытанием стала Манасасская кампания.
21 июля 1861 года произошло Первое сражение при Булл-Ран. Плохо обученные федеральные части атаковали южан, однако стойкость последних и вовремя подоспевшее подкрепление превратили наступление Севера в паническое бегство к Вашингтону. Это поражение вызвало шок. Чтобы предотвратить переход на сторону Юга оставшихся рабовладельческих штатов, Конгресс принял резолюцию Криттендена — Джонсона, провозгласив целью войны спасение Союза, а не отмену рабства. К осени командование всеми армиями Севера принял Джордж Макклеллан, который, несмотря на блестящую подготовку войск, оказался крайне осторожным и нерешительным лидером, что подтвердило поражение при Бэллс-Блафф в октябре. В то же время на море возник дипломатический кризис: захват британского судна «Трент» с эмиссарами Юга на борту едва не втянул США в войну с Великобританией.
Одной из первых стратегических удач Севера стала кампания в Западной Виргинии. После официального отделения штата от Союза 23 мая, федеральные войска под командованием Макклеллана вошли в западные округа, где местное население симпатизировало Вашингтону. Последовательные победы при Филиппи (3 июня) и Рич-Маунтин (11 июля) закрепили контроль северян над регионом. Даже контрудар прославленного впоследствии генерала Ли при Чит-Маунтин в сентябре не смог изменить ситуацию, и к декабрю западная часть Виргинии была потеряна для Конфедерации.
Морская блокада стала для Юга медленной удавкой. Конфедерация, чья экономика держалась на экспорте хлопка, потеряла 95% своего дохода — экспорт рухнул с 10 миллионов тюков до ничтожных 500 тысяч. Попытки прорыва блокады быстроходными судами приносили прибыль контрабандистам, но не обеспечивали армию всем необходимым. Важнейшим успехом федерального флота стал захват пролива Порт-Роял в ноябре 1861 года, что дало Союзу базу на вражеской территории. Юг пытался ответить техническими новинками: в доках захваченного Норфолка началось строительство броненосцев, а на водных путях активно использовались мины и таранные корабли.
На западном театре военных действий 1862 год начался под знаком инициативы Союза. Генерал Улисс Грант в ходе серии энергичных операций в феврале и апреле вытеснил южан из Кентукки. Переломным моментом стало жестокое сражение при Шайло, после которого от войск Конфедерации был очищен Теннесси. В это же время произошел кинематографичный эпизод — «Великая паровозная гонка» (12 апреля), когда диверсанты-северяне угнали локомотив «Генерал».
Огромное стратегическое значение имел захват Нового Орлеана 25 апреля 1862 года эскадрой Дэвида Фаррагута. Потеря крупнейшего порта и судостроительного центра стала для Юга катастрофой. Северяне получили плацдарм в низовьях Миссисипи, что позволило им в дальнейшем разрезать Конфедерацию надвое, лишив её важнейшей транспортной артерии.
На восточном фронте события развивались куда менее однозначно. Макклеллан начал масштабную Кампанию на полуострове, надеясь захватить Ричмонд мощным ударом 100-тысячной армии. Однако южане задержали его у Йорктауна, а в сражении при Севен-Пайнс после ранения генерала Джонстона командование силами Юга принял Роберт Ли.
В то же время в долине Шенандоа генерал Томас «Каменный Джексон» провел одну из самых блестящих кампаний в истории маневренной войны. Имея всего 5 тысяч солдат, он дезориентировал и разбил три федеральные армии, предотвратив их соединение с основными силами Макклеллана. После этого Джексон соединился с Ли для нанесения решающего удара.
В ходе Семидневной битвы (конец июня — начало июля) Ли атаковал Макклеллана. Несмотря на тактические неудачи южан у Малверн-Хилл, Макклеллан впал в уныние и приказал отступить, упустив шанс захватить столицу Юга. Инициатива перешла к конфедератам. В ходе Северовирджинской кампании в августе 1862 года Ли и Джексон разгромили Вирджинскую армию генерала Поупа во Втором сражении при Булл-Ран, заставив федеральные силы вновь укрыться за укреплениями Вашингтона.
На волне успеха Ли вторгся в Мэриленд. По случайности федералы перехватили план его наступления («Специальный приказ 191»), что привело к сражению при Энтитеме 17 сентября 1862 года. Этот день стал самым кровавым в американской истории: суммарные потери составили почти 23 тысячи человек. Сражение закончилось вничью, но Ли был вынужден отступить. Нежелание Макклеллана преследовать врага привело к его окончательной отставке; место главнокомандующего занял Эмброуз Бернсайд.
Параллельно развивалась Кентуккийская кампания южан. Генерал Брэкстон Брэгг вторгся в Кентукки, одержал победу при Ричмонде и Перривилле, но не нашел массовой поддержки населения и был вынужден отступить в Теннесси. Это, вкупе с отступлением Ли из Мэриленда, предотвратило дипломатическое вмешательство Европы на стороне Конфедерации. Год закончился для Севера трагедией: 13 декабря 1862 года в сражении при Фредериксберге Бернсайд бросил свои войска на неприступные позиции Ли, потеряв в два раза больше людей, чем противник.
1862 год навсегда изменил облик морских сражений. 8–9 марта на Хэмптонском рейде произошло столкновение броненосцев «Вирджиния» (бывший «Мерримак») и федерального «Монитора». Дуэль закончилась вничью, но она наглядно показала: эра деревянного флота завершена. Конфедерация, лишившись своих доков в Норфолке и Новом Орлеане, больше не могла строить крупные корабли и перешла к тактике рейдерства, заказывая быстроходные пароходы в Европе для охоты на торговые суда Севера.
Конец 1862 года ознаменовался событием, которое изменило американское государство. 30 декабря 1862 года президент Авраам Линкольн подписал судьбоносную «Прокламацию об освобождении» рабов, вступившую в силу с 1 января 1863 года. Отныне все рабы в штатах, находящихся в состоянии мятежа, объявлялись свободными. Этот шаг был подкреплен принятым ранее (в мае 1862 года) Гомстед-актом, который фактически закрыл Западу путь к рабовладению, предлагая каждой семье 160 акров свободной земли.
Для остального мира, и в первую очередь для Европы, характер войны изменился бесповоротно. Если раньше Британия и Франция, страдая от нехватки хлопка и безработицы в текстильной промышленности, всерьез рассматривали возможность признания Конфедерации, то теперь поддержка Юга означала бы поддержку рабства — что было политически немыслимо. Россия, сама отменившая крепостное право в 1861 году, заняла твердую доброжелательную позицию по отношению к Северу. Линкольн выиграл важнейшую битву — битву за мировое общественное мнение.
Начало 1863 года не сулило северянам легких побед. Новый командующий Джозеф Хукер, возглавивший 130-тысячную армию, попытался перехитрить генерала Ли, но в битве при Чанселорсвилле (май 1863) потерпел сокрушительное поражение от вдвое меньших сил южан. Однако цена победы для Юга была невосполнима: конфедераты потеряли своего легендарного стратега — Томаса «Каменную Стену» Джексона, который был смертельно ранен в ходе сражения.
Воодушевленный успехом, Роберт Ли предпринял дерзкое вторжение в Пенсильванию, надеясь заставить Север просить мира. Решающее столкновение произошло 1–3 июля 1863 года у городка Геттисберг. Здесь сошлись 80-тысячная армия Ли и Потомакская армия под командованием Джорджа Мида. Это было самое кровопролитное сражение в истории континента. В первый день южане теснили северян, но стойкость федеральных войск на второй и третий день (включая знаменитую, но суицидальную атаку Пикетта) сломила хребет армии Конфедерации. Потеряв 27 тысяч человек, Ли был вынужден отступить. Север потерял 23 тысячи, и хотя Мид не решился на преследование, инициатива навсегда покинула Юг.
Пока дым рассеивался над Пенсильванией, на Западе произошла вторая катастрофа для Юга. 4 июля 1863 года, после долгой осады, генерал Улисс Грант принудил к капитуляции крепость Виксберг. Спустя четыре дня пал Порт-Хадсон. Конфедерация оказалась физически разрезана надвое: Союз установил полный контроль над рекой Миссисипи, отрезав западные штаты мятежников от основных сил.
Вторая половина года прошла в ожесточенных боях за Теннесси. Генерал Роузкранс вытеснил южан из Чаттануги, но попал в ловушку в сражении при Чикамоге (сентябрь 1863), где Брэкстон Брэгг нанес северянам тяжелое поражение. Однако осада Чаттануги закончилась триумфом Севера: в ноябре прибывший Улисс Грант деблокировал город и разгромил армию Брэгга, открыв путь в сердце Юга — Джорджию.
На море промышленное превосходство Севера стало подавляющим. В июне 1863 года в Вассавском проливе федеральные мониторы всего за 15 минут захватили гордость южан — броненосец CSS Atlanta. Хотя штурм Чарлстона с моря не удался, северяне захватили форт Вагнер, окончательно заблокировав этот ключевой порт. Юг ответил первой в истории успешной торпедной атакой: миноноска CSS David повредила броненосец северян шестовой миной. Тем не менее, блокада стала абсолютной, и Югу оставалось полагаться лишь на редкие рейды своих крейсеров, таких как «Алабама» и «Флорида».
В 1864 году Улисс Грант, ставший главнокомандующим всеми силами Союза, разработал план одновременных ударов по всем фронтам.
В мае 1864 года Грант начал наступление в Виргинии. Последовала серия кошмарных сражений: Битва в Лесной Глуши, сражение при Спотсильвейни и бойня при Колд-Харборе. Грант нес чудовищные потери (только в первых двух битвах по 18 тысяч человек), но в отличие от своих предшественников, он не отступал. Он методично прижимал Ли к Ричмонду, что в итоге вылилось в десятимесячную изнурительную осаду Питерсберга.
Одновременно с этим на Западе армия Уильяма Текумсе Шермана начала вторжение в Джорджию. Маневрируя против войск Джонстона, Шерман пробился к Атланте и 2 сентября 1864 года вошел в город. После этого Шерман предпринял свой легендарный и беспощадный «Марш к морю». Отрезав себя от баз снабжения, его 60-тысячная армия прошла через всю Джорджию, уничтожая инфраструктуру и ресурсы Юга, и 22 декабря захватила Саванну.
Пока Шерман шел к океану, южане под командованием Худа попытались нанести удар в его тылу, но были практически полностью уничтожены в битве при Нэшвилле (декабрь 1864). Теннессийская армия Конфедерации фактически перестала существовать.
Военные победы осени 1864 года напрямую повлияли на судьбу Белого дома. Несмотря на сильную оппозицию, мечтавшую о мире любой ценой, Авраам Линкольн был переизбран на второй срок. Народ США проголосовал за войну до победного конца и полное уничтожение рабства. Резервы Конфедерации были исчерпаны, люди голодали, а железные дороги были разрушены. Конец мятежа стал лишь вопросом времени.
К лету 1864 года стратегия генерала Улисса Гранта приняла форму неумолимого пресса. После кровавой бойни при Колд-Харборе, где южане сумели остановить лобовой удар федералов, Грант осознал, что прямые атаки на укрепления Ричмонда слишком дорого обходятся армии Союза. Проявив редкую для него гибкость, он отказался от тактики «никакого маневрирования» и скрытно перебросил свою 118-тысячную армию к Петерсбергу — ключевому железнодорожному узлу, через который снабжалась столица Конфедерации.
Осада Петерсберга, начавшаяся 9 июня 1864 года, стала финальной стадией войны. Это не была осада в классическом понимании — это была серия изнурительных сражений, длившихся почти десять месяцев. Линии траншей растянулись на десятки миль, а боевые действия свелись к позиционной войне. Грант методично, шаг за шагом, перерезал дороги, ведущие в город. В этот период мир увидел предвестники будущих трагедий: массовое применение «цветных отрядов» (чернокожих солдат), которые проявляли чудеса храбрости, но несли колоссальные потери. Одним из самых трагических эпизодов стал «Бой у Воронки» (30 июля 1864), когда после подрыва мощной мины под укреплениями южан федеральные войска, включая афроамериканские полки, оказались в ловушке внутри гигантского кратера и были расстреляны конфедератами. Стратегический тупик для генерала Ли стал очевиден: он был заперт в капкане, лишенный свободы маневра, в то время как Грант мог позволить себе восполнять любые потери.
Пока пехота зарывалась в землю под Петерсбергом, на морских просторах происходила настоящая техническая революция. 17 февраля 1864 года произошло событие, навсегда изменившее военно-морскую науку: конфедеративная подводная лодка «Х. Л. Ханли» (H. L. Hunley) успешно атаковала и потопила винтовой корвет северян «Хаусатоник». Это была первая в истории результативная атака субмарины, хотя триумф был омрачен гибелью всего экипажа лодки вместе со своей целью.
На море Конфедерация, зажатая в тиски блокады, отчаянно пыталась огрызаться. Броненосец CSS Albemarle на несколько месяцев захватил контроль над одноименным заливом, но был дерзко потоплен минным катером северян в октябре. Решающим же моментом стала битва за залив Мобил (2–23 августа 1864). Адмирал Дэвид Фаррагут, презирая мины (знаменитое «К черту торпеды! Полный вперед!»), прорвался мимо фортов и разгромил эскадру Юга, захватив мощный броненосец «Теннесси». С падением Мобила Юг лишился последнего порта в Мексиканском заливе. Крейсерская война южан также подходила к концу: легендарная «Алабама» была потоплена в июне у берегов Франции, а «Флорида» захвачена в Бразилии, что едва не привело к дипломатическому скандалу с Бразильской империей.
Пока Грант сжимал кольцо вокруг Петерсберга, генерал Уильям Текумсе Шерман воплощал в жизнь доктрину тотальной войны. Оставив сожженную Атланту 15 ноября 1864 года, его армия начала знаменитый «Марш к морю». Шерман принял радикальное решение: отказаться от линий снабжения и кормить армию за счет ресурсов противника. Его войска шли по Джорджии широким фронтом, уничтожая железные дороги, склады и плантации, лишая Юг всякой надежды на продолжение борьбы. 21 декабря 1864 года пала Саванна.
В начале 1865 года Шерман повернул на север, в Южную Каролину. 18 февраля 1865 года пал Чарлстон, символ сопротивления Юга. Южная Каролина заплатила страшную цену за свой радикализм: инфраструктура штата была практически стерта с лица земли. Тем временем на побережье федеральный флот нанес последний удар по снабжению Ли — в январе после мощнейшей амфибийной высадки был взят форт Фишер, что закрыло порт Уилмингтон, последний канал связи Конфедерации с Европой.
К весне 1865 года положение армии Ли стало катастрофическим: голодные, плохо вооруженные 54 тысячи южан противостояли 115-тысячной, прекрасно экипированной армии Гранта. После поражения при Файв-Фокс (1 апреля) Ли был вынужден оставить Петерсберг. На следующий день правительство Джефферсона Дэвиса эвакуировалось из горящего Ричмонда.
Финал наступил 9 апреля 1865 года. В местечке Аппоматтокс окруженный генерал Ли подписал акт о капитуляции Северовирджинской армии. Грант проявил великодушие, разрешив офицерам сохранить оружие, а солдатам лошадей, чтобы те могли вернуться к весенней пахоте. Несмотря на то, что отдельные стычки продолжались (например, бессмысленное сражение у ранчо Пальмито в мае), а индейские части генерала Стенда Уэйти сдались лишь в июне, война была окончена.
Конфедерация прекратила свое существование. Однако победа была омрачена национальной трагедией: 14 апреля 1865 года в театре Форда фанатик-южанин Джон Уилкс Бут смертельно ранил Авраама Линкольна. Президент скончался на следующее утро, не увидев плодов своего триумфа.
Эта война стала первой в истории, где технология диктовала правила игры. На полях сражений дебютировали картечницы Гатлинга (пулеметы), нарезная артиллерия (пушки Пэррота и Брука) и казнозарядные винтовки Спенсера и Генри. Однако тактика не поспевала за прогрессом: генералы по-прежнему гнали солдат в плотном строю под огонь нарезных мушкетов, что приводило к чудовищным потерям.
Итоги войны были колоссальны и горьки:
Около 360 тысяч погибших северян и 258 тысяч южан. Это самая кровопролитная война в истории США — потери превысили суммарные потери американцев во Второй мировой войне.
Война обошлась казне в 3,5 миллиарда долларов, но создала условия для беспрецедентного промышленного рывка.
Юг лежал в руинах, и начавшийся период Реконструкции (до 1877 года) лишь частично решил социальные проблемы. Освобожденные рабы получили юридическую свободу, но не экономическую независимость, что вскоре привело к десятилетиям расовой сегрегации. Тем не менее, США вышли из этого пожара единой, неразделенной нацией, готовой стать мировой державой.
