Фетх Али-шах родился 5 августа 1772 года в Дамгане. При рождении он получил имя своего прадеда — Фатх Али, однако в историю вошел под домашним именем Баба-хан, которое носил вплоть до своей коронации. Его детство было неразрывно связано с политическими бурями, когда Баба-хану было всего пять лет, его отец Хусейн Кули-хан был вовлечен в заговор против династии Зендов. В результате мальчика отправили в Шираз в качестве живого залога верности клана ко двору Карим-хана. Там он воссоединился со своим дядей, будущим основателем династии Ага Мохаммад-ханом, который также томился в почетном плену.
После смерти Карим-хана в 1779 году жизнь Баба-хана превратилась в череду побегов и сражений. Он видел, как его отец пал от рук туркмен в 1777 году, и сам едва не стал жертвой межклановой вражды. Его опекуном и фактически отчимом стал дядя, Ага Мохаммад-хан, который, несмотря на свое физическое состояние, женился на матери Баба-хана, чтобы закрепить свои права на опеку над наследником. В 1781 году юный Баба-хан проявил первую самостоятельность, отбив Дамган у враждебных вождей и начав формировать свой собственный гарем. Его брак с Асией Ханум Девеллу в 1783 году стал важнейшим политическим ходом, примирившим враждующие ветви племени Каджаров.
Когда в 1797 году Ага Мохаммад-хан был убит в Шуше, Баба-хан занимал пост губернатора Фарса. Он немедленно двинулся к трону, приняв титул Фетх Али-шаха. Его правление началось с резкого политического жеста, ведь по обвинению в измене был казнен могущественный визирь Хадж Ибрагим Калантар, человек, который фактически «сделал» предыдущего шаха. Этим актом Фетх Али-шах показал, что не намерен делить власть ни с кем.
В отличие от своего дяди, Фетх Али-шах обожал роскошь. Он создал новый имперский стиль, заказав изготовление легендарных регалий: «Тахт-э Хуршид» (Трон Солнца); «Тахт-э Надери» (Трон Надира); «Тадж-э Кияни» (Корона Киани), усыпанная тысячами жемчужин и изумрудов.
Его интеллектуальные аппетиты были столь же велики: в 1797 году он полностью прочитал 3-е издание «Британской энциклопедии», после чего гордо добавил к своим титулам звание «Мастер Британники».
Фетх Али-шах вошел в историю как один из величайших меценатов. Именно при нем персидская живопись маслом и портретистика достигли своего апогея. Шах, будучи этническим тюрком, писал стихи на изысканном фарси и стремился превратить свой двор в подобие легендарных дворов древности.
Его внутренняя политика была своеобразной, он скреплял империю родственными узами. У шаха было 150 сыновей и 20 дочерей, которых он назначал губернаторами провинций. Однако этот «семейный» метод управления имел изъян, ведь из-за деспотичного воспитания при дяде сам Фетх Али-шах обладал слабым характером и часто избегал решительных действий, предпочитая им церемониальный блеск.
Самой драматичной страницей его правления стала внешняя политика. При Фетх Али-шахе Иран оказался зажат между интересами России, Великобритании и наполеоновской Франции.
Девятилетняя война (1804–1813) против Российской империи закончилась катастрофическим Гюлистанским договором. Иран навсегда потерял Грузию, Дагестан, Баку, Гянджу и Карабах.
В попытке найти союзника против России, шах заключил Финкенштейнский договор (1807) с Наполеоном, но после союза Наполеона с Александром I Персия вновь осталась в одиночестве.
Война 1826–1828 годов завершилась Туркманчайским миром, по которому к России отошли Эриванское и Нахичеванское ханства. Символом этой трагедии стала гибель русского посольства и Александра Грибоедова в Тегеране в 1829 году, за что шах был вынужден приносить официальные извинения.
Главной надеждой династии был его наследник — талантливый и реформаторски настроенный Аббас-Мирза. Он пытался модернизировать армию и культуру, находясь под влиянием европейцев, но, к несчастью для страны, он умер в 1833 году, всего за год до смерти самого Фетх Али-шаха.
Фетх Али-шах скончался в 1834 году, оставив престол своему внуку, слабоумному Мохаммед-шаху. Несмотря на военные поражения и потерю огромных территорий, Фетх Али-шах остался в памяти иранцев как «Шах-и Тюрк» — правитель, который в эпоху колониального давления сумел сохранить ядро иранской государственности и подарить миру уникальный пласт каджарского искусства.
