Эвмен родился в 361-360 году до н. э. в Кардии, греческой колонии на Херсонесе Фракийском. Его происхождение окутано туманом античных сплетен. Плутарх и Дурид Самосский, черпая сведения из враждебных Эвмену источников, называли его отцом простого возницу или даже бедного флейтиста. Однако современные историки, такие как Э. Ансон, справедливо полагают, что это была лишь попытка очернить великого грека. Скорее всего, его отец Иероним был влиятельным гражданином, связанным узами гостеприимства с македонским царем Филиппом II.
В 346 году до н. э. Кардия стала союзницей Македонии, и именно тогда юный Эвмен попал ко двору. Филипп II, всегда имевший глаз на таланты, заметил ловкость и ум мальчика во время состязаний по панкратиону. Так началось его восхождение: семь лет он прослужил личным секретарем (грамматевсом) Филиппа. Именно Эвмену приписывают создание мощнейшей государственной канцелярии, которая контролировала налоги, доходы и демографию растущей державы. Для суровых македонских аристократов этот «чужак с табличкой для письма» всегда оставался выскочкой, но Филипп и его жена Олимпиада видели в нем преданного союзника, лишенного амбиций занять трон.
После убийства Филиппа в 336 году до н. э. Александр не просто сохранил Эвмена на посту, но и повысил его до архиграмматевса. Все тринадцать лет легендарного похода Эвмен был тенью царя. Он вел «Царские эфемериды» — ежедневные хроники, фиксировавшие каждое слово и действие монарха. В отличие от философа Каллисфена, Эвмен был идеальным бюрократом: он опускал факты, порочащие царя, и виртуозно вел дипломатические игры.
Его положение было уникальным. С одной стороны — дружба с Олимпиадой и Кратером, с другой — острые конфликты с любимцем царя Гефестионом. Однажды Гефестион отдал дом, присмотренный Эвменом, какому-то флейтисту, что едва не привело к открытой ссоре. Однако Александр ценил своего секретаря настолько, что в 324 году до н. э. в Сузах выдал за него Артониду, сестру своей любовницы Барсины. В том же году Эвмен совершил невероятный карьерный скачок: после смерти Гефестиона он занял пост гиппарха гетайров, превратившись из чиновника в боевого командира гвардейской конницы.
Смерть Александра в 323 году до н. э. стала началом конца. В Вавилоне вспыхнул хаос. Пехота во главе с Мелеагром требовала воцарения слабоумного Филиппа III Арридея, конница Пердикки настаивала на ожидании рождения сына Роксаны. Эвмен проявил чудеса гибкости: именно он выступил миротворцем, предложив компромисс — двух царей и двух регентов.
При разделе империи Эвмену достались Каппадокия и Пафлагония. Проблема была лишь в одном: эти земли еще предстояло завоевать у местного правителя Ариарата. Пердикка поручил Антигону и Леоннату помочь Эвмену, но те проигнорировали приказ. Леоннат и вовсе пытался втянуть Эвмена в авантюру с женитьбой на сестре Александра Клеопатре и захватом власти в Македонии. Эвмен, понимая, что это дело ничем хорошим не закончится, тайно бежал к Пердикке, прихватив с собой 5 талантов казны.
Благодарный Пердикка в 322 году до н. э. лично привел армию в Каппадокию, разгромил Ариарата и передал власть Эвмену. Здесь грек проявил себя как выдающийся администратор: он создал собственную конницу из 6000 местных всадников, став единственным сатрапом, обладавшим личной армией, способной противостоять македонской фаланге.
В 321-320 году до н. э. разразилась Первая война диадохов. Коалиция Птолемея, Антипатра и Кратера выступила против Пердикки. Эвмен был назначен стратегом-автократором Азии. Ему предстояло сдерживать Кратера — самого популярного военачальника армии Александра.
Это была битва умов. Эвмен знал, что его македонские солдаты не станут сражаться против Кратера, поэтому он выставил против него иноземную конницу под началом Фарнабаза. В жестоком бою Эвмен лично сошелся в поединке с предателем Неоптолемом и убил его. Кратер же пал от рук случайного воина. Победив, Эвмен плакал над телом своего старого друга, но эта победа стала его проклятием. Узнав о гибели Кратера, македонское войско в Египте заочно приговорило Эвмена к смерти.
После гибели Пердикки Эвмен остался один против всех. Он превратился в «странствующего рыцаря», лавирующего между сатрапиями. В 319 году до н. э. Антигон Одноглазый разгромил его при Оркинии из-за предательства начальника конницы Аполлонида. Эвмен с 600 верными воинами заперся в неприступной крепости Нора.
Осада Норы — это пример невероятной изобретательности Эвмена. Чтобы лошади не застаивались в тесном пространстве, он приказал подвешивать их на ремнях так, чтобы они едва касались земли копытами. Лошади отбивались, тренируя мышцы. Зимой 319-318 годов до н. э. Антипатр умер, и новый регент Полиперхон, нуждаясь в союзнике, объявил Эвмену амнистию.
Эвмен вышел из Норы, хитростью изменив текст присяги Антигону на верность царям. Ему передали контроль над аргираспидами («Серебряными щитами») — элитными ветеранами Александра, которые были непобедимы, но крайне капризны. Чтобы управлять этими гордыми воинами, Эвмен придумал гениальный психологический ход: он установил в шатре пустой трон Александра, убедив всех, что дух покойного царя сам руководит советами.
Вторая война диадохов превратилась в дуэль между Эвменом и Антигоном Одноглазым. В 317 году до н. э. Эвмен одержал блестящую победу на реке Копрат, завалив русло трупами врагов. Позже, в битве при Паретакене, исход остался неопределенным, но Эвмен сохранил армию.
Развязка наступила в 316 году до н. э. в битве при Габиене. На поле боя Эвмен побеждал: его аргираспиды буквально сметали всё на своем пути. Однако Антигон совершил скрытый маневр и захватил обоз ветеранов. Там были их жены, дети и всё золото, накопленное за 40 лет походов.
Когда аргираспиды узнали об этом, их преданность делу единства империи мгновенно испарилась. Ведомые Тевтамом, они вступили в переговоры с Антигоном и выдали ему своего полководца в обмен на свои пожитки. Эвмен просил своих солдат убить его прямо на месте, чтобы не попадать в руки врага, но его просьбы остались без ответа.
Антигон долго колебался. Его сын Деметрий просил сохранить жизнь такому таланту, но большинство военачальников требовали казни. В конечном итоге Эвмен был убит в тюрьме. Антигон, все же уважавший врага, приказал сжечь его тело с почестями и отправить прах семье в драгоценном сосуде.
Со смертью Эвмена умерла и мечта о единой империи Александра. Он был единственным, кто сражался не за собственный трон, а за династию, которая его породила. Историк И. Г. Дройзен справедливо считал, что никто из генералов Александра не владел искусством стратегии в такой степени, как этот греческий секретарь.
