Вероятно, будущий фараон был тем самым визирем Небтауира Ментухотепа IV, последнего правителя XI династии, который носил имя Аменемхет. В период своего визирства он зарекомендовал себя как человек недюжинного рвения и патриотизма. Ярким примером его амбиций стал поход вглубь Восточной пустыни в Вади-Хаммамат. Аменемхет лично возглавил отряд, чтобы доставить огромный каменный блок для саркофага своего царя. Историки полагают, что личное участие столь высокопоставленного чиновника в далеком и опасном походе было скорее политическим жестом, демонстрирующим его влияние и преданность делу. Каменная плита из Лишта, где бок о бок начертаны имена Ментухотепа IV и Аменемхета I, позволяет предположить, что в последние годы правления своего предшественника Аменемхет был его официальным соправителем. Возможно, Ментухотеп IV сам готовил своего энергичного визиря к принятию короны, осознавая, что только такой человек сможет удержать страну от распада.
Чтобы легитимизировать власть человека «не царского происхождения», была создана мощная идеологическая база. Знаменитое «Пророчество Неферти», действие которого формально перенесено в эпоху Древнего царства, предсказывало появление спасителя по имени Амени (сокращенно от Аменемхет). Согласно тексту, мудрец Неферти предрекал фараону Снофру времена хаоса, когда «страна погибнет», а «люди чужой страны будут пить из реки Египта». В этот момент тьмы с юга должен был явиться царь, рожденный женщиной из Нубии в Верхнем Египте. Он должен был соединить Обе Короны, примирить Хора и Сета и возвести «Стену Повелителя», чтобы навсегда закрыть путь азиатским кочевникам.
Вступив на престол, фараон принял имя Аменемхет, что означало «Амон во главе» или «Амон перед ним». Это был программный манифест: до того времени Амон был лишь локальным божеством Фив, но с воцарением новой династии он начал теснить древнего бога войны Монту, постепенно превращаясь в верховного владыку пантеона. Манефон подтверждает фиванское происхождение династии, хотя Аменемхет I стремился подчеркнуть свою связь и с прошлыми правителями, почитая Иниотефа II Великого как своего предка.
Тронное имя фараона — Сехетепибра («Умиротворяющий сердце бога Солнца») — отражало его стремление к гармонии в государстве. Его «хоровым» и «золотым» именем стало Неммесут, что переводится как «Повторяющий историю творения» или «Возрождающийся». Это подчеркивало его роль как демиурга новой эпохи, призванного восстановить порядок из хаоса Первого переходного периода.
Переход власти не был мирным. Аменемхету I пришлось подавить как минимум двоих претендентов. Одним из них был выходец из Нубии Сегерсенти, нашедший поддержку у южных племен. Для борьбы с мятежниками фараон использовал флот под командованием верного сподвижника Хнумхотепа I. В награду за преданность Хнумхотеп был назначен номархом XVI нома (Махедж).
Внутренняя стратегия Аменемхета строилась на тонком балансе. С одной стороны, он опирался на лояльную знать, с другой — жестко пресекал сепаратизм местных правителей. Фараон лично объезжал страну, восстанавливая разрушенные города, устанавливая межевые знаки и регулируя доступ к нильской воде. Как гласят надписи, он «уничтожил зло», заставив города признать древние границы и права соседей. При этом он сохранил за номархами определенные привилегии, создав систему, где сильная центральная власть сочеталась с процветающими региональными культурными центрами. Для контроля над имуществом в номах была введена сеть «царских домоправителей», подчинявшихся центральному казначею.
Стремясь дистанцироваться от фиванского жречества и быть ближе к неспокойным северным границам, Аменемхет I совершил радикальный шаг — перенес столицу. Новым центром стал город Ит-Тауи («Контролирующий Обе Земли»), основанный близ оазиса Файюм, в 24 км южнее Мемфиса. Город представлял собой мощную крепость с зубчатыми стенами, служившую военным и административным штабом страны. О великолепии дворца Ит-Тауи легенды говорили, что его потолки были из ляпис-лазури, а стены — из серебра. Хотя от зданий столицы почти ничего не осталось, сам факт её основания закрепил за XII династией славу «династии Ит-Тауи».
Переломным моментом в правлении стал ночной заговор. В своих «Поучениях» Аменемхет с горечью описывает, как после ужина, когда он погрузился в сон, в его покои ворвались убийцы. Царю пришлось в одиночку вступить в схватку в темноте: «Я проснулся, чтобы сражаться, и был один... Нет сил у пробудившегося в ночи, не боец одинокий».
Этот случай навсегда изменил характер фараона, сделав его подозрительным и мрачным. Главным же политическим следствием стало введение института соправительства. На 20-м году своего правления он назначил своего сына Сенусерта I полноправным партнером по трону. Стела из Абидоса подтверждает этот факт: «30-й год Аменемхета соответствует 10-му году Сенусерта». Эта практика позволила обеспечить беспрецедентную стабильность при передаче власти, которая сохранялась в течение двух столетий.
Свои горькие уроки Аменемхет изложил в «Поучении», ставшем классикой египетской литературы:
«Не доверяй даже брату своему, не знайся даже с другом своим... Сам оберегай жизнь свою даже в час сна, ибо нет преданного слуги в день несчастья».
Аменемхет I был воинственным правителем, лично возглавлявшим походы от Элефантины до Дельты. Одной из главных его заслуг стала защита северо-восточных рубежей. Чтобы остановить бесконтрольную миграцию азиатов, он возвел «Стену Повелителя» — цепь мощных укреплений (вероятно, в районе Вади-Тумилат), преграждавшую путь бедуинам.
На 29-м году правления армия фараона разгромила область Уауат и захватила золотоносные рудники в долине Аллаки.
В самом конце правления Сенусерт I возглавил поход против племен Техену, приведя в Египет бесчисленное количество пленных и скота.
Египтяне возобновили добычу меди на Синае и битума у побережья Джебель Зейт.
Несмотря на преданность Амону, фараон реставрировал храмы по всей стране: Бастет в Бубастисе, Птаха в Мемфисе, Осириса в Абидосе. Экспедиции в Вади-Хаммамат под руководством сановников Интефа и Иди продолжали поставлять редкий камень для царских нужд.
Свою пирамиду, названную Ка-нофер («Высокая и красивая»), Аменемхет воздвиг в Лиште. Она стала символом возрождения традиций Древнего царства: при её строительстве архитекторы намеренно использовали блоки из развалин пирамид Хеопса и Хафра. Вход, расположенный с севера, вел к погребальной камере, которая сегодня залита грунтовыми водами Нила и остается недоступной для исследователей.
Фараон ушел из жизни на 30-м году правления. «Сказание о Синухете» описывает этот момент с глубоким драматизмом:
«В год тридцатый, в третий месяц сезона Разлива, в день седьмой бог поднялся в свой небесный чертог... божественная плоть слилась с тем, кто её сотворил».
Остается загадкой, был ли он убит в результате очередного заговора или скончался от старости, но его наследие было неоспоримо. Он оставил сыну Сенусерту I единую, мощную и экономически стабильную страну. Аменемхет I правил 29 полных лет, заложив фундамент самого стабильного периода в истории Древнего Египта, эхо которого отзывалось в текстах и памятниках еще многие столетия.
